Если Уолта и не устраивало что-то в такой жизни, так это то, что он мало видел своего ребенка. Нередко он уезжал из дому еще до того, как Хэнк просыпался, и возвращался, когда мальчик уже спал. Но ведь оставались воскресенья! Выходные Уолт полностью посвящал сыну: учил его играть в бейсбол, ловить рыбу, читать — словом, проводил с ним все свободное время.
У него была любовница — после разрыва с Иоландой это стало для него нормой жизни, хотя его первая секретарша, пожалуй, навсегда осталась в его сердце. Они встречались примерно год, но потом Иоланда бросила его ради кого-то еще. Она честно призналась, что новый мужчина богаче Уолта и что Уолт, в общем-то, ее устраивал, но ей пришло время подумать о своем будущем, и прежде всего о деньгах. Ее уход чуть было не разбил Уолту сердце: он стал рассеянным и даже перестал получать от работы удовольствие. Но прошло несколько недель, и он взял себя в руки. Он решил, что его ошибка заключалась в убеждении, что Иоланда его любит так же, как любит ее он. Но это было не так, и когда месяц спустя Уолт пришел в себя, он с грустью решил, что и сам ее не любил.
С женщинами, последовавшими за Иоландой, Уолт этой ошибки не повторял. Они пользовались им так же, как он использовал их: он установил себе это правило и неукоснительно придерживался его.
Габби женился во второй раз — на этот раз на сотруднице их фирмы, — и этот брак оказался для него счастливым. Иногда он в выходные привозил жену в Уайт-Плейнс, и они отлично проводили вместе время.
Уолт все богател, он приобрел в деловых кругах репутацию надежного партнера, но безжалостного дельца, его сын подрастал, жена была довольна жизнью, а любовница всегда рада принять его. Словом, он был счастливым человеком.
— Черити, ты обратила внимание на то, что Хэнк подволакивает правую ногу? — спросил как-то Уолт, когда они с сыном вернулись с прогулки по лесу.
— Да. Он сказал, что растянул ее, когда упал, споткнувшись о мяч.
— И давно это произошло?
— Не помню. Кажется, с неделю назад.
— И ты не обратилась к врачу?
— Уолт, но ведь это такая мелочь!
— Прошла уже неделя, а он все еще хромает. Вызови педиатра.
— Уолт, не делай из мухи слона. Дети часто падают, и что тут необычного? Хэнк слегка неуклюж, он всегда за что-то цепляется. Если бы я возила его к доктору Бозкичу каждый раз, когда это происходит, то мне пришлось бы жить под дверью его кабинета. Его проблема в том, что он никогда не смотрит под ноги, — засмеялась Черити.
— Его нужно показать врачу, — внешне спокойно проговорил Уолт, укладывая в портфель стопку документов. — Пусть он пока не ходит в школу.
— Уолт, что произошло? — оборвала смех Черити. — Ты никогда не был таким мнительным, что тебя беспокоит?
На ее лице также появилось выражение тревоги.
— Наверное, ты права, а я всего лишь старый паникер. Я уверен, что он просто потянул мышцу или что-нибудь в этом роде, но мы все равно повезем его к Бозкичу.
— Ты едешь на работу? — слегка обиженно спросила Черити. — Но ведь сегодня воскресенье!
— Да, но нам с Габби надо кое-что проверить: завтра мы улетаем в Мичиган, подворачивается одно выгодное дельце. Я останусь в городе.
— С любовницей? — бросила Черити.
— Нет, с Габби — если не веришь, можешь позвонить и проверить.
— Замечательно — тебя беспокоит состояние Хэнка, но заниматься им должна я. Просто прекрасно!
— Что делать, мы с Габби уже договорились. Мне пора ехать.
Ведя машину, Уолт почувствовал, что у него в животе словно образовалась льдинка: это был страх за сына. Он не сказал Черити, что за последние несколько дней заметил две вещи — взятые по отдельности, они ничего не значили, но вместе наводили на размышления.
Неуклюжесть, над которой подшучивала Черити, быстро прогрессировала. У Хэнка начались проблемы с учебой — ему стало трудно сосредоточиться, он словно постоянно витал в облаках. Но в чем причина? А еще тело мальчика стало менее гибким. Черити считала, что именно этим объясняется его неуклюжесть, что Хэнк слишком много играет в подвижные игры и часто растягивает мышцы. Однако когда она написала учителю записку с просьбой временно освободить его от физкультуры, заметного улучшения не последовало. Хэнк всегда хорошо владел пальцами, но после возвращения с прогулки по лесу Уолт заметил, что мальчик даже не может собрать мозаику «пазл».