— К нему ездишь только ты? — спросила Винтер, когда буря эмоций затихла.
— Да… Думаю, Черити просто не может… Я не держу на нее зла это действительно тяжелое зрелище. Она исключила его из своей жизни, сделала так, чтобы он для нее не существовал. Наверное, только так она могла избежать безумия.
— А ты — почему того же не сделал ты?
— Ни за что! Пока он лежит здесь, во мне не угасает надежда. Мне говорят, что он меня не узнает, что он не понимает ни слова из того, что я ему говорю, но я в это не верю. Кто знает…
— Действительно, кто знает, что он чувствует на самом деле? Ты прав — нельзя бросать его здесь одного. Я уверена, что он узнает тебя, что такая любовь, как твоя, пробьет любые барьеры.
Уолт улыбнулся женщине:
— Прости, что подверг тебя этому испытанию.
— Ну что ты! Наоборот, я рада, что ты почтил меня своим доверием.
В Лондоне Винтер зашла в магазин и купила там дорожную сумку «Барбери».
— Это для Хэнка, — просто сказала она, передавая сумку Уолту.
Это произошло две недели назад. Тогда Уолта пронзила мысль, что он не сможет долго сдерживаться…
США, осень 1992
— Ты что, собираешься проваляться здесь весь день?
На пороге его кабинета стояла Черити.
— Вот черт! Должно быть, я заснул. — Уолт зевнул и потянулся.
— Сегодня мы идем на ужин к Шопширам. Кажется, там будет Роберт Редфорд.
— Правда? — проговорил он, ощутив, как его охватывают усталость и безразличие.
— Да что с тобой такое? У тебя есть час, чтобы прийти в себя, — резко проговорила Черити.
Уолт опустил ноги на пол и сел.
— Черити, пожалуйста, скажи мне, почему ты никогда не ездишь к Хэнку?
Лицо жены напряглось:
— Мы уже обсуждали эту тему.
— Разве? А мне кажется, что нам следует поговорить об этом.
— Ты знаешь, что я чувствую по поводу этой катастрофы: я считаю, что это была кара, ниспосланная на тебя Небом. Я не хочу его больше видеть.
— А я считаю, что ты обязана навещать его, что мы не должны его забывать.
— О, я не забыла его, Уолт. Я никогда ничего не забываю.
С этими словами она вышла, а Уолт еще некоторое время сидел и вспоминал, какое облегчение он испытал, поговорив с Винтер. Ему было немного жаль Черити, ведь она ничего подобного не пережила.
До приема, который устраивал Гатри, оставалась неделя. Черити ходила по магазинам и подбирала аксессуары к купленному на днях платью. Должно быть, задумавшись о чем-то своем, она вышла на проезжую часть и была сбита каким-то такси.
Уолт сидел у себя в кабинете, когда Бет сообщила ему это известие. К своему стыду, он осознал, что его первой реакцией было чувство огромного облегчения. Быть может, отныне он свободен? Но это была лишь минутная слабость: он быстро взял себя в руки и спросил секретаршу:
— С ней все в порядке?
— Не знаю, мистер Филдинг. Я вызвала вашу машину.
Спустя несколько минут он подошел к койке, на которой лежала его жена.
— Что произошло? — спросил он.
— Сама не знаю — витала в облаках, наверное. Вот незадача! Ты только погляди на меня! — жалобным тоном проговорила Черити.
— У тебя на лбу огромный синяк.
— Это пустяки, главное — нога. Доктор говорит, что пройдет месяца три, прежде чем я смогу ходить. Я хочу, чтобы ты забрал меня отсюда и отвез домой — терпеть не могу больницы.
— Конечно, дорогая.
— Жаль, что я не попаду на бал, который устраивает Гатри, я так его ждала. Но ты все равно должен туда пойти.
— Сам?
— Ты будешь знать почти всех гостей. Я хотела бы услышать, что там будет.
С трудом подождав ровно столько, сколько требовали приличия, он вышел из палаты. Ему так не терпелось позвонить, что он воспользовался ближайшим телефоном-автоматом:
Винтер, это Уолт. На следующей неделе я приглашен на одну вечеринку в Париже, не хочешь поехать со мной?
Глава 6
Дитер
1
По дороге в Германию, осень 1992
Дитера безмерно удивили собственные ощущения. Он заключил с Его Превосходительством неплохую сделку, и внушительная сумма — часть его комиссионных, уже была переведена на его счет в швейцарском банке. Остальная часть должна была поступить после завершения операции, однако он чувствовал, что все это оставляет его абсолютно равнодушным.