— Ты хоть понимаешь, что Гатри расселил всех этих людишек либо в замке, либо в местных отелях, а его друзья теперь вынуждены добираться до замка и обратно на этих дурацких автобусах?
— Мне очень понравилась поездка автобусом.
— Кто бы сомневался! — Дитер взял у проходящего мимо официанта бокал шампанского. — Но во всем этом есть хотя бы один плюс.
Магда выжидающе смотрела на него.
— Гатри еще не обставлял замок, а ведь это обойдется ему в кругленькую сумму — что-нибудь и нам перепадет.
— Вот и хорошо, — спокойно ответила его терпеливая жена.
— Интересно, где он сам? Странный хозяин, скажу я тебе, до сих пор его никто не видел.
— Пойду, припудрю носик, — сказала Магда.
Иногда ее мужа начинало раздражать все на свете, и как Магда ни любила его, она вынуждена было признать, что сегодня как раз один из таких дней.
Вопрос о том, где же Гатри, был на устах у всех. Просьба юбиляра не дарить ему подарков, а вместо этого жертвовать деньги в ЮНИСЕФ была многими проигнорирована. Вдоль одной из стен зала стоял длинный стол с невероятных размеров серебряной супницей, уже заполненной конвертами с чеками и наличными, но рядом также высилась кипа подарков, в соответствии с просьбой хозяина относительно цветов одежды завернутых в черную, белую и серебристую бумагу.
Когда наверху каменной лестницы появились четыре трубача и по замку разнеслись звуки фанфар, все гости как один вздрогнули, но сами же засмеялись своей реакции. Появились шесть молодых священников в длинных черных сутанах и в таких же шляпах с широкими полями. Они шли вниз по лестнице, опустив глаза, так что создавалось впечатление, будто это семинаристы-богословы скорым шагом пересекают площадь Святого Петра.
Вновь зазвучали фанфары, и под громкие аплодисменты на вершине лестницы вдруг показался Гатри, одетый, как кардинал — с головы до пят во все алое. На середине лестницы он остановился и грациозно помахал гостям рукой. «С днем рождения!» — зазвучал в зале нестройный хор голосов. Затем послышались выкрики: «Речь! Речь!»
Гатри взглянул на часы и поднял руку, словно для благословения.
— Ровно через тридцать секунд мне стукнет пятьдесят! — провозгласил он. Громкие удары барабана начали отсчет секунд. Затрубили трубы, толпа разразилась приветственными криками, и тогда в зал вкатили колоссальный торт. Поднялся большой занавес у дальней стены, открывая взорам самый большой фонтан шампанского, который когда-либо видел человек.
— Речь! — все кричали гости.
Гатри поднял руку, требуя тишины.
— Не сегодня, дорогие мои. Я слишком устал после этих пяти десятков. Тем не менее… — Он театральным жестом обвел зал. — Наслаждайтесь!
После этого он царственно спустился с лестницы и начал прохаживаться среди гостей, благосклонно принимая поздравления — красный остров в море черно-белых цветов.
Час спустя один из «священников» провел Уолта, Дитера и Джейми в комнату с впечатляющим столом из красного дерева и софой, на которой лежали мопсы Гатри. Собачки глянули на мужчин черными глазами-бусинками и дружно решили, что те не заслуживают их внимания. В комнате полукругом стояли три обитых тканой материей очень дорогих стула с высокими спинками. Окна были завешены плотными шторами, а шум бала заглушала тяжелая дверь. Помещение освещалось лишь отблесками огня, пылавшего в камине, и неяркой настольной лампой.
— Как хорошо, что, наконец, можно присесть! — Уолт с довольным видом уселся на один из стульев.
— Оказывается, он начал меблировать замок еще до бала! — пробурчал Дитер.
— Это непохоже на Гатри, наверное, он решил, что… — протянул Джейми.
— Что решил Гатри? — в комнату влетел хозяин замка, и собаки с восторженным лаем, бросились ему навстречу. Ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоить и вновь рассадить их.
— Так что на меня непохоже? — повторил Гатри, опускаясь на напоминающий трон стул за столом.
Трое мужчин растерянно переглянулись. В конце концов, Уолт и Дитер предоставили право ответить Джейми.
— Обычно ты просто идеально обставляешь все свои помещения, — объяснил тот. — Мы были немного озадачены: в замке явно недостает стульев.
Не успел он закончить фразу, как почувствовал, что сказать подобное было проявлением неучтивости — после всей той груды икры, копченого лосося и омаров, которые поглотили гости, не говоря уже о бесчисленных бокалах шампанского. Действительно, жаловаться на недостаток мест для сидения было несколько неуместно.