Он полетел домой. К Мюнхену он подлетел уже на рассвете. В его изнуренном мозгу вертелась только одна мысль: «Домой, в постель к Магде!» Но сначала следовало позаботиться еще кое о чем. Он взял в прокате машину и поехал к себе в офис. Войдя в пустое здание, он не стал смотреть кипу факсов и записок, а еще раз позвонил Тото. Несмотря на то, что было раннее утро, Тото поднял трубку почти мгновенно, и по его голосу никак нельзя было сказать, что его разбудили.
— Его Превосходительство дал свое согласие, — услышал Дитер, и в трубке зазвучали длинные гудки.
Он облегченно вздохнул, после чего сел за стол и посмотрел сообщения, которые оставила секретарша. Одно его сильно удивило, и он несколько раз перечитал его. Ну, зачем Уолту и Джейми лететь в Бразилию? Дитер набрал номер нанятого им частного детектива. Тот, в отличие от Тото, ответил далеко не сразу, и ему явно не понравилось, что его разбудили в столь ранний час.
— Именно так, граф фон Вайлер: вчера вечером они улетели в Рио-де-Жанейро на принадлежащем американцу «Боинге». Ошибки быть не может, я все проверил через свои связи в аэропорту.
— Бразилия? — осенило Дитера. — Ну конечно! Дэниел К. Людвиг!
— Да, еще, граф, вы слышали…
Дитер не стал выслушивать окончание фразы и повесил трубку, даже не сказав детективу «спасибо»: он очень часто забывал поблагодарить людей, стоящих на социальной лестнице много ниже него. Посмотрев на часы, он позвонил своему пилоту и дал указание подготовить все к отлету в Южную Америку. Как бы ни был он богат, все равно нужно компенсировать убытки, вызванные бегством Йена, а для этого следовало победить в устроенной Гатри игре. А в Европе ему пока что делать нечего — разве что злиться на себя и других. Судя по простоте подсказок, он покончит с этим делом за неделю. Тогда на отправку второй партии «игрушек» у него останется лишь неделя, но этого вполне достаточно.
Выйдя из здания и сев в автомобиль, он медленно проехал по пустынным в столь раннее время улицам Мюнхена, вырулил на автобан и поехал домой. От усталости его глаза слипались, а веки словно налились свинцом. Чтобы не заснуть, он опустил боковое стекло, вставил в магнитофон кассету с музыкой Вагнера и до отказа повернул ручку громкости.
Он вошел в здание. Наверное, впервые в жизни Магда не встречала его, но вряд ли он может винить ее за это. Дитер улыбнулся: после обеда они вместе полетят в Бразилию. Магда еще ни разу там не была, и эта страна наверняка придется ей по душе. Взбежав по лестнице, он заскочил в спальню и увидел спящих в одной кровати Магду и Гретель: рука Гретель обнимала Магду за плечи. Дитер застыл у изножья кровати, и выражение гнева на его лице стремительно превратилось в гримасу отчаяния.
Первой проснулась Гретель.
— Дитер! — воскликнула она и с радостным видом протянула к нему руку.
— Ах, вы шлюхи! — Он развернулся и, хлопнув за собой дверью, выбежал из комнаты и из замка.
Джейми оказался прав: не успели они назвать свои фамилии клерку отеля в Рио, как к ним подошел человек с уже знакомыми конвертами в руках.
Судя по указаниям, которые оставил им Гатри, конечной точкой их пути был маленький пыльный городок Санта-Анна, до которого им пришлось долго добираться на небольшом самолетике с ужасно шумным мотором. Жара был почти невыносимой, к тому же ее усугубляла большая влажность. Они поселились в крошечной убогой гостинице без удобств в номере, но зато комнаты были чистыми, а еда довольно приличной. Эти номера так резко контрастировали с оснащенными кондиционерами «люксами» в отеле Рио-де-Жанейро, что у путешественников мгновенно возникло впечатление, будто они очутились в другом мире.
— Знаете, я никогда в жизни не видела столько церквей, — заметила Винтер и села в кресло из ротанга, одним своим видом вызывающее воспоминания о давно минувшей эпохе, о плантаторах и фазендах, рабах и пальмовом роме… В обивке кресла зияло несколько дыр.
Винтер только что вернулась с прогулки, и было заметно, что она очень устала.
— Я не удивлюсь, если окажется, что местные жители каждый день в году посещают новую церковь, — продолжала она. — Эти церкви стоят здесь на каждом углу, и все они пахнут абсолютно одинаково: затхлым ладаном.
— Мне кажется, что баров тут ничуть не меньше, — сказал Уолт.
— Все дело в бедности. Она здесь во всем: в разбитых дорогах, в вонючей канализации… Это просто ужасно! Меня поразили дети, играющие в грязи: они так красивы, особенно их большие, печальные карие глаза. У детей не должно быть таких грустных глаз! А вы обращали внимание на матерей? От их лиц веет равнодушием и безнадежностью, хотя эти женщины не могут быть старыми — их преждевременно состарила жизнь.