— Вы спать здесь, — на ломаном английском сказал им проводник — Здесь? — воскликнул Уолт. — Но какого черта?
Мужчина ничего не ответил, только что-то приказал индейцам-гребцам, и те выгрузили с лодок рюкзаки и спальные принадлежности. Затем проводник знаками показал, что им следует вырыть в песке ямы, в которых они и будут спать.
— Ты ведь хороший парень, правда? — с улыбкой сказал ему Уолт, но лицо индейца осталось невозмутимым.
— Мне почему-то кажется, что мы ему не нравимся, — заявил американец своим спутникам.
— И не говори, — согласилась Винтер, впервые за время игры засомневавшись в правильности своего решения сопровождать Уолта. — Как это мило, — принужденно засмеялась она. — Мне много где приходилось ночевать, но никогда — подобно черепахе, в песке на острове посреди реки.
— Возможно, здесь нам будет безопаснее, — предположил Уолт.
— Безопаснее? — Винтер бросила на него быстрый взгляд.
— В джунглях полно всяких ползучих тварей, — усмехнулся Джейми и движениями пальцев показал, как эти твари будут подбираться к ней.
Женщина промолчала.
— Послушай, Винтер, здесь ведь только песок, — поспешил успокоить ее Джейми, поняв, что сказал лишнее: похоже, она действительно напугалась.
— А как насчет аллигаторов? — простосердечно проговорил Дитер.
— Аллигаторов? — переспросила Винтер. — Что-то мне здесь не нравится…
— Эй, ты, — обратился Уолт к проводнику тоном, который обычно заставлял людей беспрекословно выполнять его указания. — Как насчет аллигаторов? — медленно, словно разговаривая с ребенком, спросил он.
Проводник похлопал рукой по винтовке, висевшей у него на плече.
— Я сторожить, — ответил он.
Разожгли костер, и проводник стал готовить своим гостям ужин. Никто из них не имел ни малейшего представления, что за блюда у них сегодня в меню, и индеец объяснил, что подаст подстреленную им лично дикую утку с рисом и бобы, посыпанные фариньей — как он сообщил, это была мука грубого помола, получаемая из корней маниоки. Уолт знал, что это растение употребляется в пищу, поэтому успокоил своих занервничавших спутников. К их удивлению, ужин доставил им немало удовольствия. Ощущая приятную тяжесть в желудке, они немного поболтали, а потом стали готовиться к ночевке: они очутились в местах, где практически не бывает сумерек и ночь сменяет день почти мгновенно. Быстро похолодало, и путешественники закутались в спальные мешки. Чтобы защититься от москитов, они накрыли лица марлей: здешние места буквально кишели летающими кровопийцами, а средства от насекомых, похоже, ни капельки не помогали. Никто из них не ожидал, что может быстро уснуть в таких условиях, и тем не менее звуки, доносившиеся из первобытного леса, скорее баюкали, чем тревожили их. Прошло лишь несколько минут, и над маленьким лагерем воцарилась тишина.
6
Утром их разбудил поднятый обезьянами гам: животные заявляли на джунгли свои территориальные права. Солнце взошло так же быстро, как и закатилось. Завтрак состоял из остатков ужина. Путешественники пришли к выводу, что по утрам желудок переваривает холодную утятину, рис и бобы намного хуже, чем вечером. Когда спальные мешки были скатаны, а кастрюли вычищены, они сели в каноэ и поплыли вниз по реке, на север.
Первобытные лодки скользили по прозрачной воде часа два. Над высокими берегами нависали густые джунгли, и создавалось впечатление, что лес в любую минуту может обвалиться и поглотить реку. Показалась какая-то деревня. Построенные из листьев лачуги прижимались к берегам реки так же плотно, как и деревья. Когда каноэ проплывали мимо, все население деревеньки высыпало на берег, что-то крича, смеясь и возбужденно размахивая руками.
Лес не затихал ни на секунду: подавали голос какие-то животные, кричали птицы, постоянно шелестела сама растительность. Вряд ли нашелся бы человек, решивший назвать это место спокойным и мирным. За каждым поворотом их поджидали новые диковинки: то важно вышагивали похожие на духовных особ большие белые аисты со склоненными черными головами, то с берега соскальзывали в воду аллигаторы, то в чаще мелькал олень….. А диких уток было просто не счесть.