Уолт все еще сидел на своем месте и невидящим взглядом смотрел в темноту: Винтер встала, подошла к нему и села радом. Закуривая сигарету, она увидела в свете зажигалки, что Уолта заживо едят москиты, но он не обращает на это ни малейшего внимания.
— О, Уолт, ты только посмотри на себя! Это просто глупо, завернись во что-нибудь!
Взяв одеяло, она накинула его на своего босса, а потом достала из сумочки средство от москитов и обрызгала их обоих.
— Уолт, ты не считаешь, что не стоит позволять этим маленьким чудовищам съедать себя?
Он повернулся к ней;
— Винтер, я совсем не знал про это. Честное слово!
— Я верю тебе.
— Тут что-то произошло. Я должен вернуться в Нью-Йорк и выяснить, кто несет за все это ответственность.
— Да, я понимаю. Я полечу с тобой.
Уолт отвернулся, потом выпростал руку из-под одеяла и схватил Винтер за запястье.
— Полетишь? Действительно? Мне так плохо одному, у меня нет никого…
Он резко замолчал.
— Нет, Уолт, ты не один, я с тобой.
— Я всегда был один! Я понял это только сейчас, сидя здесь и глядя на воду. Всю свою жизнь я был одинок.
Винтер обняла его за плечи:
— Но теперь все изменилось!
Наблюдавший за ними Джейми отвернулся, в самом мрачном расположении духа залез в песчаную яму, которую он вырыл, и попытался заснуть.
На рассвете он проснулся и увидел, что над ним стоит Уолт.
— Джейми, мне придется отказаться от поисков этого эликсира: мне надо вернуться домой.
— Я понимаю, Уолт, — с улыбкой ответил Джейми, но его сердце тревожно сжалось. Черт возьми, как он вернется в Европу из Южной Америки? Однако улыбка по-прежнему не сходила с его лица.
— Послушай меня, Джейми, и не сочти мои слова за попытку уязвить твое самолюбие, — продолжал американец. — Я знаю, что ты далеко не так… не так богат, как мы с Дитером, так что как насчет того, чтобы довезти тебя до Нью-Йорка и обеспечить тебе комфортное возвращение в Англию?
— Большое спасибо, Уолт, я высоко ценю твою щедрость. Ты уже смотрел подсказку?
— Знаешь, Джейми, не смотрел. Я как-то вдруг охладел ко всей этой игре, она меня больше не интересует.
7
«Где Дело Принципа весь континент зажгло, там и доселе пламя не погасло…»
Джейми сидел в самолете, летящем в Лондон, причем в салоне первого класса: Уолт не стал скупиться. Время, проведенное в Бразилии, оставило в его душе неоднозначное впечатление. Во-первых, Дитер как будто ушел в себя и был менее общителен, чем обычно. Подумать только, он даже не ругал англичан! У него был вид человека, которого что-то очень тревожит, но то, что он угнал самолет, лишило их всех желания хоть как-то помочь ему с решением его проблем. Во-вторых, тяга Джейми к Винтер стала еще сильнее, а романтическая привязанность была, наверное, последним в списке того, что ему сейчас требовалось. И хотя он признавал, что эту женщину следует оставить Уолту, он никак не мог забыть ее, в частности то, как сильно его взбодрило общение с ней. Его тревожило и то, как подействовала на Уолта история с детьми-калеками. После того как этот богатырь их увидел, из него словно выпустили воздух. И Джейми, и Винтер безоговорочно поверили Уолту, когда он сказал, что ничего не знал о нелегальном тестировании того средства и его последствиях. Винтер постоянно повторяла своему шефу, что он просто физически не мог контролировать абсолютно все, что происходит в его огромной империи. «Ты принимаешь это слишком близко к сердцу!» — в один голос твердили Джейми и Винтер, но Уолт был не в том настроении, чтобы на него повлияли их попытки вывести его из депрессии. В таких обстоятельствах Джейми даже одобрял решение Уолта отказаться от дальнейшего участия в игре: поведение Дитера, в особенности то, что он угнал самолет, было не просто жульничеством, оно подвергло их жизни серьезной опасности. Что если индейцы также решили бы бросить их? Как долго они продержались бы в столь враждебной среде? А ведь оставалось еще дело со взрывом автомобиля в Германии и смертью водителя Уолта. Таким образом, эта игра оказывалась совсем не тем невинным развлечением, каким, судя по всему, ее предполагал сделать Гатри. Джейми даже подумывал о том, чтобы тоже отказаться от участия в ней, но Винтер уговорила его продолжать. При мысли о ней Джейми улыбнулся: он вспомнил, как она стояла посреди большого салона в квартире Уолта, положив руку на стройные бедра и небрежно встряхивая длинными светлыми волосами. Ее привлекательное лицо пылало гневом, а глаза воинственно горели, отчего их цвет сделался еще более насыщенным.