— Я рад, что ты здесь. Знаешь, я знаком с Уолтом много лет, но раньше как-то не доверял ему. Он казался мне любителем удовольствий, безжалостным дельцом, готовым за десять центов убить человека, но на самом деле он не такой, правда? Он лишь выглядит таким из-за своей грубоватой внешности, однако внутри он довольно мягок.
— Я его просто обожаю, — заявила Винтер.
«Ага!» — сказал себе Джейми и резко поднялся.
— Ну, хорошо, я сегодня рано встал, так что прошу прощения, но я иду спать.
И он действительно лег в постель, хотя спать ему совсем не хотелось. Он желал бы остаться с Винтер, поговорить с ней, попробовать узнать ее получше. Джейми долгое время лежал, глядя в потолок и сожалея, что все так обернулось: он отчаянно нуждался в такой женщине, как Винтер, ведь она способна была стать его другом, к тому же была умна и хорошо понимала его. А как славно она успокоила его насчет Мики! «Просто высший класс! — про себя произнес Джейми. — Ну да ладно, будут в моей жизни и другие Винтер».
Теперь он возвращался в Лондон. Он достал из кармана конверт, который ему передал доктор Буш, и вновь задумался над очередной подсказкой. «Где Дело Принципа весь континент зажгло, там и доселе пламя не погасло…» «Итак, — подумал он, — это дело принципа было каким-то резонансным поступком. Но почему это словосочетание написано с большой буквы? Может быть, Принцип — это фамилия? А какой континент имеется в виду? Европа? И что такое «зажгло континент» — наверное, речь идет о войне? В таком случае это дело стало причиной большой войны — может быть, одной из мировых? Второй? Да нет… Возможно, Первой?»
Джейми вскинул голову: да, что-то такое было… Как звали того типа, который убил австрийского эрцгерцога и тем самым положил начало Первой мировой?
— Вот дерьмо! — вслух проговорил он, шокировав сидевшую рядом пожилую англичанку с аристократическими манерами. — Я прошу прощения! — тут же извинился он, но дама фыркнула и встала — очевидно, отправилась просить стюардессу подыскать ей другое место.
— Все понятно! — уже тише сказал Джейми. — Это Сараево, там сейчас как раз идет эта чертова война.
Дама обернулась и укоризненно взглянула на него.
— Лорд Грантли, предлагаю вам использовать эту грязную лексику исключительно в кино!
Джейми, чувствуя себя нашкодившим школьником, еще раз извинился.
Прибыв в Мюнхен, Дитер не поехал в замок. У него не было ни малейшего желания видеть Магду. Он чувствовал себя преданным и уязвленным до глубины души: с него было вполне достаточно того, что он увидел их с Гретель в постели. Если Магда к тому же признается, что любит Гретель, это может оказаться для него последней каплей. Дитер решил, что в таком состоянии не покажется на глаза никому, даже жене. Вместо этого он с головой ушел с работу. С товаром, заказанным Его Превосходительством, все было в полном порядке, и он мог расслабиться и перестать пугаться каждого шороха: по крайней мере в ближайшее время его никто не придет убивать. Убедившись, что все идет по плану, Дитер решил, что может вернуться к поискам клада, — он воспользуется своими связями в среде нелегальных торговцев оружием, чтобы добраться до труднодоступного по нынешним временам района расколотой войной страны, которая когда-то называлась Югославией.
Тревога Винтер за Уолта все росла. Он действительно работал в обычном режиме, но словно превратился в какого-то робота.
— Хочешь, я свяжусь с миссис Филдинг? — как-то вечером спросила она за ужином.
Уолт рассмеялся:
— На черта это тебе нужно?
— Уолт, я раньше этого не говорила, но я очень беспокоюсь за тебя: ты стал таким мрачным, что мне даже кажется, это уже не ты. Я считаю, что тебе надо с кем-то поговорить по душам, а кто подходит для этого лучше, чем собственная жена?
Перед тем как ответить, Уолт долго смотрел на Винтер.
— Знаешь, все это замечательно, но есть одна небольшая проблема: я не люблю свою жену. Говорить с ней о чем-то — это последнее, что пришло бы мне в голову.
Винтер отвела взгляд. Как часто она слышала этот пассаж от нью-йоркских мужчин! Они все одинаковы, даже Уолт. Винтер гордилась тем, что вопреки своей репутации он не пытается за ней приударить: то, что о нем рассказывали окружающие, сильно огорчало ее. Уолт ей нравился, она даже призналась Джейми, что испытывает к нему нечто большее, чем просто дружеские чувства, но он был женат, а она неукоснительно придерживалась одного правила: не путаться с чужими мужьями.
— Я никогда не любил свою жену, — заявил Уолт.
— Мистер Филдинг, наверное, будет лучше, если вы воздержитесь от обсуждения со мной столь личных вопросов, — подчеркнуто официально сказала Винтер.