Он сам не знал, чего ради приехал сюда. «Наверное, ради старых добрых времен», — предположил он. Когда-то сфера его интересов была связана главным образом с нелегальной торговлей оружием. Он поставлял партии оружия в Палестину, Ирландию, во многие африканские страны — туда, где возникали «небольшие проблемы», как он это формулировал. Это были веселые деньки — он бороздил моря на списанном старом торпедном катере, ускользая от властей. И даже когда пограничники останавливали его, то никогда ничего не находили. После этого глухой, лучше всего безлунной, ночью происходила встреча в какой-нибудь отдаленной пустынной бухте. Да, то были чудесные времена — выброс адреналина в кровь всегда гарантирован. Это было, наверное, даже лучше, чем секс.
Дитер снова беспокойно пошевелился на своем сиденье — сравнение напомнило ему о его проблеме.
Вот уже много лет он не занимался подобными вещами. Он не касался оружия, даже не видел его и, конечно, ничего не доверял бумаге. Телефонные звонки с иносказаниями — вот и все, что было, да и то он имел дело лишь с некоторыми крупными клиентами вроде Его Превосходительства. Весь риск брали на себя другие — они занимались перевозками, передачей товара, он же оставался в стороне. В случае возникновения непредвиденной ситуации его личность почти невозможно было бы установить. И все это время его счет в женевском банке стремительно рос.
Даже небольшой необходимости в подобных делах теперь не было. Его законный бизнес процветал: у Дитера фон Вайлера было достаточно денег, чтобы обеспечить себя и своих детей до конца жизни. Когда одни страны накладывали на другие санкции, их с невероятной легкостью нарушали люди, подобные Дитеру, — они богатели на совестливости остального мира. Дитер много раз принимал решение, что последняя операция будет действительно последней, но затем раздавался звонок, и он не мог противостоять искушению. Наверное, он слишком жаден — ему всегда хотелось больше, на всякий случай. Именно так он поступал, будучи ребенком: пересчитывал свои пфенниги в марки и прятал их в старый носок. Теперь он вел операции только в швейцарских франках — американские доллары он не уважал. И следовало признать, что, пересчитывая свои миллионы, он испытывал такое же удовольствие, какое ощущал ребенком, пересчитывая свою сотню марок.
Такси со скрипом затормозило, и из какой-то арки с урчанием выехал большой черный лимузин. Не говоря ни слова, Дитер вышел из такси и пересел в роскошный салон огромной машины. На черных кожаных сиденьях салона с кондиционером он сразу почувствовал себя в своей стихии.
Его Превосходительство не был ему другом, Дитер никогда не совершил бы ошибки, включив его в число своих друзей. Он ничего не испытывал к этому человеку — так же, как старался не думать о характере его деятельности или о том, сколько невинных людей погибнет от доставленного им оружия. Все это не имело к нему никакого отношения, если бы он задумывался над подобными вещами, то никогда не преуспел бы в «торговле игрушками»..
Лимузин выехал из города и направился в сторону высокогорья. Было так темно, что вокруг ничего нельзя было разглядеть. Если бы Дитер обернулся и бросил взгляд сквозь тонированное стекло, он увидел бы огни города, поблескивающие на поверхности моря, словно светящиеся жемчужины.
Полчаса спустя они проехали сквозь ворота на дистанционном управлении, промчались по длинной, обсаженной кипарисами подъездной дорожке и остановились перед большим, богато украшенным белым зданием, которое наверняка не принадлежало Его Превосходительству, — без сомнения, он всего лишь арендовал его.
— Как приятно вновь увидеть вас, дорогой Тото! — проговорил Дитер, выходя из машины и протягивая руки к человеку в белом одеянии, в ожидании стоявшему на ступеньках.
Глава 2
Уолт
1
На самолете, летящем в Индию, осень 1992
Уолт слез с лежащей на спине красивой молодой женщины, скрестил пальцы на затылке и зевнул, словно посредственное исполнение им роли его ничуть не интересовало. Девушка посмотрела на него и как-то робко улыбнулась. «Бедная шлюшка! Что за способ зарабатывать себе на жизнь!» — подумал он, автоматически улыбнувшись в ответ. Девушка встала на четвереньки и, приблизив лицо к его опавшему пенису, вопросительно взглянула. Уолт покачал головой — он чувствовал себя слишком уставшим.