— Бедняжка, что он с тобой сделал? — Мать с трудом села.
— Не двигайся, мама, я сейчас позову миссис Мартин, — сказал он, имея в виду женщину, жившую в полумиле от них.
— Нет, Уолт. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком состоянии — это разозлит твоего отца. Я сейчас умоюсь, и все будет в порядке. — Мать попыталась улыбнуться, но от боли в разбитых губах на ее глазах выступили слезы. Женщина отвернулась; мальчик знал, что она сделала это, чтобы он не видел ее состояния, но как он мог его не видеть?
Он помог ей подняться на ноги, ощутив при этом, что она пошатывается. Уолт был высоким для своего возраста, а мать была небольшого роста. Он поддерживал ее как можно аккуратнее, стараясь не причинить ей новую боль — мальчик знал, что ее простое хлопчатое платье наверняка скрывает еще немало синяков. Его сердце словно распухло, переполненное любовью к ней, но он не мог заставить себя выразить свое чувство: следовало быть сильным мужчиной, а не слюнтяем.
— Тебе надо привести себя в порядок, — сказала ему мать от раковины.
— Мама, я не обмочился. Просто пол в подвале очень мокрый, — виновато сказал он.
— Да, конечно — ты же сильный мужчина! — Мать повернулась к насосу, подававшему воду на кухню. Уолт готов, был расцеловать ее в знак благодарности — но поцелуи не были приняты в этой семье.
Держась прямо, мальчик вышел из кухни, и только очутившись снаружи, он позволил своему телу обмякнуть от боли и начал подволакивать ногу, которую отец ударил особенно сильно. Он подошел к навесу у колодца — там отец устроил самодельный душ. Раздевшись, Уолт налил в небольшой бак ледяной воды из колодца, дернул за шнур и встал под перехватывающий дыхание водопад. Мыла не было — либо льющаяся вода вымывала тело, либо нет. Отряхнувшись, он схватил одежду, помчался через двор, заскочил в дом и прошел в свою комнату, расположенную под самой крышей деревянного здания.
«По крайней мере, холодная вода приглушила боль», — подумал мальчик, поворачиваясь сначала в одну, потом в другую сторону, чтобы осмотреть свое тело и посчитать синяки. Необходимости вытираться насухо не было, ибо погода стояла жаркая и комната напоминала натопленную печь.
Он любил свою комнату, считая весь второй этаж дома своими личными апартаментами — здесь было всего две комнаты, и вторая использовалась как кладовая. Мальчик знал, что эта вторая комната предназначалась для второго ребенка, но, видно, этому уже не суждено сбыться. Когда-то у него была сестренка, но она умерла от полиомиелита. Тогда обезумевший от горя отец разорвал розовое одеяльце на клочки и, снеся детскую кроватку вместе со всей одеждой вниз, устроил большой костер.
Девочку звали Алисией, но Уолт совсем не помнил ее — когда она умерла, ему было всего два года. От нее осталось только несколько черно-белых фотографий в альбоме, который мать спрятала от отца, чтобы не будить в нем горя.
Если он и думал о своей умершей сестре, то эти мысли всегда сопровождались чувством ревности, ведь было очевидно, что отец любил ее. Получается, он был способен на любовь; почему же в таком случае отец ненавидел Уолта?
Однажды комнату раскрасили в оттенки бледно-желтого цвета. Купили новую кроватку, и мать Уолта проводила много времени в этой комнате, раскладывая детское белье и что-то напевая. Но как-то раз она легла в постель среди бела дня, чего никогда не делала раньше, а ребенок так и не появился в желтой комнате.
Комнату еще два раза готовили к появлению маленького жильца, и дважды мать Уолта теряла ребенка. Мальчик уже лучше разбирался в жизни и начал понимать, что происходит. Судя по всему, после очередного такого случая мать отказалась от мысли родить Уолту сестренку или братишку, потому что вскоре в комнату стали сносить всевозможные ненужные вещи. Мальчик время от времени осматривал эти вещи в надежде найти там что-нибудь полезное для себя.
Уолт очень любил свой дом и, если бы не отец, был бы в нем счастлив. Дом стоял в двух милях от ближайшего городка, что вполне устраивало мальчика, потому что, когда он начал ходить в школу, отцу пришлось купить ему велосипед. Дело в том, что через лес, отделяющий их дом от городка, не проложили дорогу и желтый школьный автобус не мог заехать за Уолтом. Поэтому он каждое утро проезжал милю до дома своего друга Габби и поджидал автобус там.