— Очень на это надеюсь, папа.
— Это все просто чудесно, — улыбнулся им Уолт, обводя рукой огород. — Я думаю, на этом можно будет заработать большие деньги.
— У меня не настолько плохи финансовые дела, чтобы я занимался этим только из-за денег, — сказал старик, опираясь на свою палку.
— Я понимаю, дедушка, и все же если мы можем вывести это на рынок… Мне кажется, в будущем подобные средства станут очень популярными. На днях я прочитал, что в Калифорнии все эти хиппи пользуются такими снадобьями.
— А еще можно будет продавать мои кремы для лица и прочую косметику. Я думаю, когда-нибудь людям надоест все новое, и они вернутся к старинным рецептам, — добавила его мать.
— Так и будет. Когда я думаю о том, что некоторые женщины наносят себе на лицо, меня охватывает отвращение. Плацента, зародыши, жучиная кровь… — поежился дедушка Дензил. — В старинных рецептах таится великая сила.
Уолт быстро записал это в свой блокнот.
— Неплохой рекламный слоган. Я уже вижу, как наши продукты будут продаваться под девизом: «В старинных рецептах таится великая сила». Дед, ты гений!
— Уолт, не торопись! Ты заходишь слишком далеко. Помни, что следует помогать людям, которые в этом нуждаются, а не просто делать деньги.
— Да, и это тоже, — торопливо согласился юноша.
Несколько дней спустя Долли подошла к нему и сказала, что Дензил приглашает его в свою оранжерею. Оранжерея стояла в дальнем конце огорода, защищенная высокими стенами от холодных ветров, и была довольно большой. Именно здесь дед разводил растения и проводил эксперименты с семенами, которые ему присылали коллеги со всех концов света — всегда втайне, ибо такая практика считалась незаконной.
— Заходи, Уолт. Не хочешь выпить со мной виски?
Юноша, гордый таким предложением, согласился, и дед пригласил его присесть на старый бамбуковый стул, стоящий среди цветочных горшков под сенью особенно большой и красивой пассифлоры. Сам он сел рядом.
— Уолт, я тут обдумывал то, что ты мне сказал на днях про большие деньги. Ты это говорил серьезно?
— Даже очень.
— Ты уже решил, что будешь изучать в университете?
— Знаешь, дед, маме не нравится, когда я это говорю, но я хочу стать богатым: если ты богат, люди обращают на тебя внимание, ты чувствуешь себя большим человеком! — горячо заговорил Уолт.
— А что, так важно, обращают ли на тебя внимание окружающие?
— Думаю, что да — тогда они прислушиваются к твоим словам и ты можешь осуществить свои желания.
— Какие, например?
Уолт начал лихорадочно соображать, что ему ответить. Вряд ли можно было признаться деду в том, что одной из причин, почему он хотел разбогатеть, было желание увезти мать от отца; дед мог этого не одобрить. Нельзя было признаваться и в том, что он желал стать знаменитым и, как следствие, познакомиться с другими знаменитыми людьми, — это прозвучало бы довольно глупо.
— Помогать людям, — наконец неопределенно сказал юноша. — Я думаю, тот, кто хорошо знает законы, никогда не будет бедным. Ты когда-нибудь видел бедного адвоката? — усмехнулся он.
У деда был такой серьезный вид, что Уолт подумал: не сделал ли он большую ошибку, сказав это.
— Розамунда — неисправимый романтик, это всегда было ее главной проблемой. В общем-то я согласен с тобой — не знаю, так ли уж важно, чтобы окружающие считали тебя большой шишкой, но действительно очень важно не беспокоиться, где взять денег на оплату счетов, и позволить себе тот уровень комфорта, который тебе по душе. Когда я вспоминаю, как много мне приходилось работать в шахте, чтобы обеспечить себе кусок хлеба… — Старик уныло покачал головой. — Я не хочу, чтобы твоя жизнь была такой же.
Уолт улыбкой выразил согласие и некоторое время наблюдал, как его дед, очевидно погруженный в раздумья, смотрит в бокал с виски.
— Как твоя химия? — наконец спросил он.
— Неплохо. Ты же знаешь, я круглый отличник. Благодаря твоей щедрости, — быстро добавил юноша.
Дензил махнул рукой, словно отметая столь малозначащую деталь.
— Я считаю, тебе стоит забыть о карьере юриста, а вместо этого по-настоящему заняться изучением химии. Ты прав — у меня есть кремы и лосьоны, на которых можно было бы заработать целое состояние, но федеральное министерство здравоохранения никогда не позволит их продавать. Для этого их надо изготовлять согласно существующим правилам и подвергать всем необходимым проверкам. Но если мы сложим мои знания и опыт и твое химическое образование, у нас все получится. Я никогда не доверил бы своих секретов постороннему человеку, не члену семьи, это уж точно.