— Вот черт! — пробормотал Джейми, достал бумажник и пересчитал его содержимое. Затем пересчитал деньги еще раз — на тот случай, если ненароком что-то пропустил. Может быть, ему удастся поиграть в нарды за наличность… или получить приличную роль… В последние годы ему предлагали лишь никуда не годные сценарии — не то что раньше, когда он играл частного детектива Питера Аскота в киносериале, продюсированном Форестом Элингемом. Форест был прекрасным продюсером — был, пока не попал в ту идиотскую аварию. Эта авария не должна была случиться, но Форест, богатый, как крез, почему-то ездил не на новых, а на восстановленных протекторах. Какая глупость! Они сняли пять очень успешных фильмов, и деньги лились рекой — но у Джейми такой же рекой и выливались. Теперь он иногда размышлял о том, что было бы, если бы он, подобно многим другим актерам, проявил рассудительность и вложил деньги в рестораны, магазины, жилье. Впрочем, тратить их было так приятно!
Джейми оглядел себя в зеркало — критически, как может лишь человек, все состояние которого заключается в его внешности. Пока что все было на месте — шарм истинного аристократа, ироническая улыбка, вопросительно поднятые брови. Если он бросит пить и если ему подвернется подходящая роль, он еще заставит их всех раскрыть рты от восторга!
Он отвернулся от зеркала. Если учесть состояние британской киноиндустрии, шансов на это было очень мало, а во всех ролях в телесериалах снимались одни и те же актеры, так что трудно было понять, какой именно сериал ты сейчас смотришь.
Но какой смысл впадать в депрессию? Черт возьми, ему всего лишь сорок четыре, что даже для его профессии еще не возраст. «Слава богу, что я родился мужчиной», — проговорил Джейми про себя.
Он быстро принял душ и оделся. Сегодня он никуда не пойдет — засядет в каком-нибудь баре и, если удача улыбнется, встретит знакомого, который пригласит его поужинать. А еще, возможно, подвернется шанс сыграть во что-нибудь…
Шторм, весь день игравший с жителями высокогорий Верхнего Прованса в кошки-мышки, набрал силы и со скоростью курьерского поезда понесся вниз по долине Вар, шутя вырывая с корнем деревья, вызывая оползни и, словно игрушки, подбрасывая в воздух автомобили. Наконец он достиг Лазурного берега, при этом еще и вобрав с себя силу непогоды, до сих пор висевшей над Средиземным морем. В восемь часов вечера все это докатилось до Канн — ураганные ветры, молнии, окрашивающие небо в цвет кобальта, гром, своим ревом буквально оглушающий все живое…
Море вздыбилось яростными валами и кинулось на земную твердь, бросая камни и мусор на красивые дома, расщепляя пальмы, уничтожая аккуратные городские сады. На улицах не было видно ни единой живой души. Все ставни закрыты, а двери заперты на засовы.
Кому могло прийти в голову в такую ночь выйти из дому?
Среди холмов, окружающих Лазурный берег, стояла большая изящная белая вилла, сегодня все ее окна тоже были закрыты ставнями. В саду раскачивались и дергались на неистовом ветру всевозможные экзотические растения. Во вспышках молний крыша из красной черепицы казалась почти черной. Ураган сорвал какую-то ставню, и теперь она ритмично хлопала на ветру. Внезапно в кабинете, обставленном с простотой, которую можно достичь лишь за очень большие деньги, зазвонил телефон.
— Вам нужна была информация об определенных джентльменах? — спросил, не потрудившись представиться, какой-то мужчина. Но хозяин виллы, судя по всему, узнал этот голос сразу:
— Да, действительно.
— Они в «Карлтоне».
— Кто именно?
— Оба.
— Надеюсь, вы не шутите?
— Некто мистер Филдинг и некий граф фон Вайлер приехали сегодня во второй половине дня, здесь же до сих пор пребывает и Джейми Грант, он же лорд Грантли — впрочем, об этом я вам уже сообщил вчера.
— Какая удача! А скажите мне, они заказали автомобили или места в ресторанах?
— Нет, сэр, и неудивительно. Вряд ли кто-то решится в такую ночь выйти из дому, не так ли?
— Разумеется, не так, мой друг!
Повесив трубку, Гатри Эвримен сообщил своему шоферу, что машина должна быть готова через час. Затем он поднялся из специально укрепленного кресла в стиле Людовика Четырнадцатого и заковылял через комнату к гардеробу. Очевидно, полученное известие обрадовало его — он довольно потирал руки.
— Как славно! Все трое под одной крышей. Твое время настало, старина Гатри! — сказал он самому себе и от возбуждения хихикнул. — Пора приводить план в действие.