— А тебе сложно было уговорить Мэри-Лу?
Уолт сам не знал, почему задал этот вопрос.
— Абсолютно несложно. Самое прекрасное, что ей нравится это дело.
Уолт молчал. Он плохо знал Мэри-Лу, но то, что было ему известно, заставило его ощутить беспокойство за своего друга. Теперь он понял, почему задал тот вопрос, — ответ Габби лишь подтвердил его опасения. Он знал, что Габби был девственником, а Мэри-Лу, ясное дело, нет.
— Мы собираемся пожениться, — словно невзначай сообщил Габби.
— О нет! Когда?
— Через месяц. Ты еще будешь здесь?
— Да, но… Я хочу сказать, тебе не кажется, что вы слишком торопитесь? Твоя мама ничего мне об этом не сказала.
— Она еще не знает. Да и никто не знает — только ты. Видишь ли, дело в том, что… что Мэри-Лу беременна. — Габби вновь залился краской.
— От тебя? — Эти слова вылетели раньше, чем Уолт успел подумать.
— От кого же еще?! — От возмущения Габби даже привстал.
— Извини, я сболтнул глупость.
— Ладно, пустяки. — Габби сел и вновь предложил другу сигарету.
— Но как же колледж?
— Я передумал.
— А твои планы стать юристом?
— Планы могут меняться. Я поступил на работу, к Мак-Киннону.
— И чем ты занимаешься?
— Я помощник механика.
— Ты?! Но, это же безумие, Габби! Ты возненавидишь эту работу, она быстро наскучит тебе до смерти!
— Я люблю машины.
— Да, но всю жизнь чинить чужие… Ты застрянешь тут навечно. Я думал, что мы вместе поедем в Нью-Йорк, заставим весь мир признать нас…
— Детский лепет, Уолт. Это были всего лишь мечты. Я счастлив здесь, и, думаю, на самом деле мне никогда не хотелось никуда ехать.
— Я просто не могу поверить!
— Но это правда. Зачем мне ехать куда-то, когда у меня есть Мэри-Лу, а скоро будет еще и ребенок? Ты только представь, я стану папочкой — клево, ведь так?
— Где же вы будете жить?
— Тут неподалеку есть стоянка для трейлеров, и мы переезжаем туда уже первого числа.
— А твои родители ничего не знают, так?
— Так. — Габби нервно рассмеялся.
— И что тебе скажет отец?
— Да ему наплевать — он будет только рад избавиться от меня, одним нахлебником меньше. Мама расстроится, я знаю, но когда я скажу ей, что она скоро станет бабушкой, она все забудет. Мама обожает маленьких детей.
— Ох, Габби, хочется надеяться, что ты послушаешь правильно!
— Я уверен в этом на все сто, Уолт.
Некоторое время они сидели молча. Габби мечтал о счастливом будущем, о рае в трейлере, а Уолт… Уолт был полон тревоги. Габби слишком умен для всего этого — работы автомехаником, Мэри-Лу, жизни в провинциальном городке… Уолт был уверен, что его друг лжет, делает хорошую мину при плохой игре. А еще он был уверен, что с ним-то уж ничего подобного не случится. Он до сих пор жил без секса, сможет и дальше, в конце концов, всегда можно прибегнуть к помощи собственного кулака — уж лучше это, чем поставить все свое будущее на карту ради какой-то дурочки. Просто безумие!
— Габби, скажи мне, пожалуйста, мой отец опять начал пить?
Худое, подвижное лицо Габби сделалось хмурым.
— Да, — ответил он.
— И давно?
— Уже несколько месяцев.
— Когда я приезжал на Пасху, он еще не пил.
— Не пил. Он говорил моему отцу, что завязал, что обещал это твоей матери.
Уолт вдруг почувствовал, как сжались его кулаки.
— Мама говорит, что ей страшно за твою мать. Кто знает… — проговорил Габби.
— Да, я это понял. Кажется, она хотела что-то мне сказать.
— Как бы там ни было, теперь ты здесь.
— Да, теперь я здесь.
Уолт стал смотреть на море. Он-то здесь — но что будет, когда он уедет в Калифорнию? Как он сможет уехать с таким бременем, когда безопасность матери была на его совести?
5
Когда отец Уолта вернулся к ужину домой, он не был пьян. Казалось, Стив искренне рад приезду сына — он даже устроил игривый боксерский поединок. Он был в чудесном настроении, и Уолт уже подумал: не слишком ли резкой была его реакция на посещение отцом бара и не ошибался ли Габби. Он решил, что благодушие отца вызвано алкоголем.
— Ну как там «додж»? — спросил Уолт, потягивая из бутылки «колу».
— Что? — озадаченно переспросил отец и бросил быстрый взгляд на испуганную жену.
— Мама сказала, что ты пошел смотреть какую-то машину, что ты хочешь избавиться от старой, — как ни в чем не бывало объяснил юноша. Он решил, что не стоит признаваться в том, что видел в баре, но не смог противостоять искушению поставить отца в затруднительное положение.