Франция, 1966
— Дорогой, что Ты натворил? Твой папа просто вне себя от ярости, — донесся из телефонной трубки мурлыкающий голос матери Джейми. Она звонила из своей виллы, которую в этом году снимала во Франции. — Я так и не поняла, что он хочет сказать. — Поппи рассмеялась. Джейми был уверен, что слышит в трубке шум очередной вечеринки, устроенной матерью.
— Я не хотел бы ничего рассказывать, — сухо проговорил Джейми, покраснев от смущения, хотя находился совсем один в лондонской квартире отца.
— Ой, да ладно тебе, дорогой, ты же говоришь с мамочкой. Я знаю, что в прошлом пренебрегала своим материнским долгом, но кто поймет тебя лучше, чем я? — В трубке зазвучал булькающий смех.
«Кажется, она довольна жизнью», — подумал юноша.
— У тебя там вечеринка?
— Да нет — Свен уехал на весь вечер и оставил бедняжку Поппи одну.
— А мне показалось, что я слышал какую-то возню, — озадаченно произнес Джейми, теперь он слышал лишь голос матери. — А кто такой Свен?
— Это мой новый муж, он тебе понравится — такой себе суровый северянин. — Поппи хихикнула. — Ну, давай же, Джейми, скажи мамочке…
— Меня выгнали из школы.
— О, это мне известно — именно поэтому я и звонила. Меня так взволновало это известие! Но в чем причина? Вот что мне до смерти хочется узнать.
— Мама, честное слово, мне так неудобно об этом рассказывать…
— Ну, скажи же!
Все еще охваченный колебаниями, Джейми сделал глубокий вдох. Возможно, его рассказ шокирует даже Поппи.
— Ну же, я жду! — ворковала его мать.
— Отец узнал, что у меня роман, — быстро проговорил юноша.
— Ну и что в этом такого? Ты уже взрослый. Или… или все дело в том, с кем у тебя роман? Джейми, ты же не гомик?
— Не говори глупости! Это была Лу.
— Лу? Я ее знаю?
— Моя няня. Помнишь ее?
На другом конце провода мгновенно воцарилось молчание.
— Ну-ка повтори еще раз, только медленно.
Джейми повторил.
— О, дорогуша, это просто отпад! Эй, слушайте все! — услышал Джейми. — Мой дорогой сынок занимался этим со своей няней, с которой вот уже много лет путается мой бывший муженек!
Раздался дружный хохот, и Джейми покраснел еще сильнее.
— Мама, как ты могла! — Он почувствовал, что его может стошнить.
— Но ведь это божественно смешно! Ты не должен злиться на то, что я рассказала все своим друзьям. Я горжусь тобой — это была хорошая шутка.
— Это была не шутка, мама. Я любил ее. — К горлу Джейми подступили слезы.
— Ну конечно, милый! Я ляпнула большую глупость. Немедленно лети сюда! Я настаиваю.
— Не хочу, мама. Мне хочется побыть одному.
— Может, и так, но сейчас тебе просто нельзя оставаться в одиночестве. Здесь есть тысячи женщин, намного более красивых, чем старая корова Лу…
— Лу не корова! — сердито перебил мать Джейми.
— Приезжай, сынок. Пожалуйста! Я вышлю тебе деньги на проезд.
— Нет, мама, — твердо ответил он.
Но в итоге он все же поехал.
Как оказалось, это было правильное решение. По пути на юг Франции Джейми решил, что его сердце навсегда разбито, что жизнь без Лу и ее любви бессмысленна и что ему лучше умереть.
Но уже спустя три часа после прибытия на виллу матери он оказался в центре вечеринки, организованной на скорую руку. Джейми танцевал до изнеможения и пил, как ему казалось, до потери памяти. Когда настала ночь, он усердно работал над очень красивой и сговорчивой девушкой-блондинкой, словно пришедшей из его подростковых мечтаний.
— Ну что, дорогой, полегчало? — спросила его мать во время завтрака и подставила гладкую щечку для поцелуя. Джейми застенчиво приветствовал своего нового отчима; тот выглянул из-за газеты «Нью-Йорк геральд трибьюн», чтобы улыбнуться ему, кивнуть и снова погрузиться в чтение.
— Завтракать будешь? — Поппи похлопала по незанятому стушу рядом с собой. — Думаю, сегодня мы должны съездить в Канны и купить тебе кое-что из одежды. Сегодня в полдень мы встречаемся в «Карлтоне» с кое-какими друзьями. Потом Свен собирается поиграть в гольф, он хотел бы взять тебя с собой, правда, дорогой? Вечером мы поедем в Монтре, отужинаем с Ари и посетим казино. Ну, как тебе такой план?
— Просто чудесно! — улыбнулся Джейми.
Зашелестела газета, и голубые глаза Свена вновь остановились на Джейми.