Затем он с восторгом узнал, что двадцатитрехлетний Гатри Эвримен, ставший после ранней смерти отца мультимиллионером и стальным магнатом, купил виллу неподалеку. Один телефонный звонок, и Джейми пригласили на ленч.
— Сладкий мой, будь готов к шоку — Гатри сотворил нечто невообразимое, а именно влюбился. — Эвримен заразительно рассмеялся. Таким образом, подъезжая к вилле, Джейми сгорал от любопытства: ему было интересно увидеть, как изменился его друг за пять лет и интриговало, в кого влюбился Гатри.
И Джейми действительно испытал шок его любовью оказалась женщина, тогда как все предполагали…
— Я точно знаю, о чем ты думаешь: «Мне казалось, что Гатри голубой», — ну признай же, что я прав. — Эвримен, светловолосый, загорелый и, если это вообще возможно, ставший еще больше, игриво толкнул Джейми в плечо.
— Если честно, Гатри, ты немного преувеличиваешь…
— Ох уж эти англичане, они безнадежны! Лишь потому, что у твоего друга артистическая натура и он берет от жизни все ощущения, которые та ему предлагает, ты делаешь скоропалительные выводы.
— Ну, извини меня.
— Да ладно, я это не всерьез. Я сам долго не мог понять, какой я есть, и понемножку пробовал всего. Но теперь я остановился на женщинах — точнее, на одной женщине, Зите.
— Она и впрямь ошеломительна, — произнес Джейми, наблюдая, как Зита грациозно идет через сад под верандой, на которой они сидели.
— Я мог бы остаток жизни провести, просто любуясь ею, и умереть счастливым человеком, — вздохнул Гатри и улыбнулся самодовольной улыбкой человека, уверенного, что лишь ему открылся тайный смысл жизни.
Высокая, гибкая Зита с длинными, блестящими иссиня-черными волосами и подкрашенными темно-карими глазами действительно была очень красива. Она уже давно отказалась от сари и носила европейскую одежду, одета она была элегантно, но при этом чуть небрежно. Зита была профессиональным художником и даже достигла на этом поприще некоторого признания, но больше всего удивило Джейми то, что она оказалась весьма серьезным человеком.
Джейми прибыл на виллу Гатри, ожидая, что здесь будет очень весело, но обнаружил, что обстановка туг мрачновата — шторы опущены от солнца, стены задрапированы в багряное и черное, где-то на заднем плане постоянно играет ужасная, лишенная какой бы то ни было мелодии пронзительная музыка. Не менее мрачными показались ему и гости виллы: бородатые мужчины в одежде темных, невыразительных цветов, женщины все как на подбор в черном, с подведенными тоже черным глазами на бледных угрюмых лицах. Они сидели тесными кучками, погруженные в какие-то споры.
Гости Гатри сразу же решили, что сверкающие лакированные туфли и короткая стрижка Джейми выдают в нем неинтересного человека, а потому, проигнорировав его, вернулись к своим разговорам и марихуане. Если бы не Гатри, суетившийся вокруг него, Джейми ушел бы сразу после ленча. Но он не мог обидеть друга, а потому остался и даже вынес демонстрацию картин Зиты. Почему ее творения сделались известными, он так и не понял, но все равно с заинтересованным видом смотрел на ее полотна, похоже все до единого изображавшие не что иное, как большие вагины. Каким-то образом ему удалось сделать достаточно уместное замечание, правда для этого пришлось хорошо напрячься.
Джейми ушел быстро, насколько это позволяли приличия, пообещав как-нибудь позвонить или прийти в гости. «Разве что в следующей жизни», — решил он, направляясь к материнской вилле, где текла нормальная и такая привлекательная для него жизнь. Оставалось только надеяться, что в этой обстановке Гатри не повредится умом.
Впрочем, Джейми быстро оправился от разочарования, ибо открыл в жизни новое удовольствие, которое нравилось ему даже больше, чем общение с Лаурой. Он начал посещать роскошные казино Монте-Карло и играть на деньги, которыми его регулярно снабжал Свен. Джейми пришел к выводу, что с волнением, которое охватывает его в тот момент, когда переворачивается карта, а в кровь выбрасывается адреналин, не может сравниться ничто на свете. Воспоминания о выигрышах для него всегда заслоняли собой память о разочарованиях.
Это было счастливое время, когда каждый орган чувств Джейми был пресыщен удовольствиями. А еще он отыскал мать — наконец-то его яркая звезда немного приблизилась к нему. Теперь она постоянно касалась его, гладила по голове, целовала, шепталась и шутила с ним. Мать любит его и хочет, чтобы он был рядом с ней!