— Тогда уходи, — тихо произнес Джейми.
— Я серьезно!
— Я тоже.
— А что будет со мной и с Фионой? — спросила Салли, подбоченившись; ее когда-то красивое личико исказилось злобой.
— Три проклятых года я только и думал о тебе и Фионе. Теперь мне подвернулся шанс, и я не собираюсь упускать его.
— Джейми, ты просто никуда не годный мерзавец.
— Именно так. Хочешь узнать еще кое-что? Сегодня ночью я проиграл деньги, отложенные на дом, и мне это понравилось до чертиков.
— Ах ты ублюдок! — заверещала Салли. — Я тебя ненавижу!
Она выскочила из комнаты.
Утром их с Фионой уже не было.
5
Англия, 1977–1984
Далеко не все знали, что у Джейми есть дочь: он старался не говорить об этом, а когда заполнял анкету для справочника «Кто есть кто», то не упомянул о своем браке с Салли. Иногда ему казалось, что он поступил так, чтобы внушить самому себе, что семьи у него никогда и не было, и таким образом избавиться от тяготившего его бремени вины. Разумеется, это не помогло. Для тех, кто знал его достаточно долго, чтобы быть осведомленным о существовании Фионы, все это выглядело так, словно память внезапно изменила ему. Но это было лишь уловкой, чтобы скрыть свою тоску.
Редкий день проходил без того, чтобы Джейми не думал о Фионе и не ощущал острого, до боли, желания увидеть ее. Она часто снилась ему, и это всегда был один и тот же сон: Фиона, четырехлетняя, как в день, когда он их бросил, лежит в его объятиях. Когда же он приходил в себя и понимал, что это всего лишь сон, то его глаза становились мокрыми от слез.
С тех пор как маленькая ручка дочери в последний раз доверчиво лежала в руке Джейми, прошло шесть лет, шесть месяцев, две недели и три дня. Ей было пять, когда он перестал видеться с ней. Разлука причиняла ему сильную боль, но встречаться с дочерью на короткие часы, гулять по парку или зоопарку и потом прощаться было еще больнее, кроме того, это не нравилось Фионе. Она цеплялась за него, плакала и кричала каждый раз, когда они расставались. Джейми любил свою дочь слишком сильно, чтобы еженедельно подвергать ее такому испытанию. Он решил, что будет лучше, если исчезнет из ее жизни и позволит ей забыть его — ведь это неизбежно случится. Сам он никогда ее не забудет, он будет хранить свою любовь к ней, надеясь, что однажды, когда Фиона подрастет, она отыщет его.
Его надежда на то, что Салли найдет себе кого-нибудь еще, сбылась менее чем через два года после того, как они расстались. Раньше она отказывалась дать ему развод, теперь же сама торопила его. Зная, что в жизни Фионы появится «новый папа», Джейми несколько недель мучился от ревности, которую у него никогда не вызывала ни одна женщина. Однако рассудок все же победил — он сказал себе, что Фионе станет только лучше, если у нее будет более надежный отец, такой, который сделает ее мир устойчивым и безопасным — в конце концов, новый «выбор» Салли оказался бухгалтером.
Само собой, его намерение больше не видеться с Фионой, хотя и тщательно разъясненное Салли, было неверно понято. Каждый раз, звоня Джейми, она намекала на то, что как отец тот несостоятелен. Иногда он получал сухие письма от мистера Уолтерса и слезливые — от бывшей тещи. Ему удалось немного улучшить их мнение о себе тем, что он всегда вовремя платил алименты, и гораздо больше, чем было установлено судом.
Его решимость не вмешиваться в воспитание Фионы сильно поколебалась, когда Салли сообщила ему в письме — не спросила совета, а именно проинформировала, — что отныне девочка будет носить фамилию отчима. Салли объяснила это тем, что так Фионе будет проще учиться в школе. Джейми пригрозил, что в таком случае не даст им больше ни пенса, и настоял-таки на своем. Пару лет спустя он ничуть не удивился, когда пришел запрос дать разрешение на формальное удочерение Фионы новым мужем Салли. Джейми сообщил, что никогда не даст на это согласия и будет бороться до конца, чего бы это ему ни стоило. Салли пошла на попятную, но сначала дала ему знать, что считает его бездумным эгоистом. Однако это было не так. Он регулярно писал Фионе — что было для Джейми непростым делом, ведь он терпеть не мог писать письма, кроме того, теперь он совсем не знал девочку, которой адресовал эти письма. Он отправлял веселые письма, где описывал свою работу в кино, свои поездки, но Фиона никогда не отвечала. На каждое Рождество и на каждый день рождения он посылал подарки, однако даже не знал, доходили ли они. Он всегда вовремя платил алименты, оплачивал учебу дочери, давал деньги на все, чего просила у него Салли.