— Впечатляет, правда? — Джейми указал на толпу, бурлящую под их балконом.
— Деметриус любит пустить пыль в глаза.
— Мне казалось, что ты не любитель шумных сборищ.
— Не любитель. Но иногда зов долга оказывается сильнее, да ты и сам это наверняка знаешь.
— Зов долга?
— Я время от времени выполняю обязанности представителя ЮНИСЕФ, ооновского фонда помощи детям, и сейчас намереваюсь вытянуть из этого грека пожертвование. Он собирает коллекцию знаменитостей, а я собираю деньги.
— А я и не знал — про ЮНИСЕФ, я имею в виду.
— Все мы должны делать что-то полезное для этого безумного испорченного мира.
— Да, наверное, — с сомнением в голосе ответил Джейми. Его собственная благотворительная деятельность ограничивалась ежегодными пожертвованиями в фонд помощи бывшим жокеям, а также вложениями в свой пенсионный фонд.
— Кстати, тут есть одна американка, светская дама, которая мечтает познакомиться с тобой. Ее муж очень богатый человек, возможно, он будет тебе полезен.
— Спасибо, дорогой, но мне что-то не хочется. У меня аллергия на женщин такого типа — честное слово, в их присутствии у меня на коже появляется сыпь. Они едят так мало, что их уносит ветром, кроме того, они все без исключения пытаются посадить меня на диету. Нет, я уже выполнил на сегодня свой долг перед обществом и как раз собирался уходить, но тут увидел твои милые очертания.
— Ну, ты и загнул! — рассмеялся Джейми.
— Ну что ты, это парни вроде тебя обедняют наш язык.
— О, Боже, кто это? — воскликнул Джейми, посмотрев на кого-то из гостей.
— Ну, теперь ты понимаешь, когда я говорю про обеднение английского? — неодобрительно заметил Гатри. — Ты о ком? — поинтересовался он, с трудом повернув голову.
— Про ту девочку возле камина.
— Это Мика.
— Что за Мика?
— Просто Мика. Хочешь, познакомлю?
Джейми всегда был окружен прекрасными женщинами, но сейчас подумал, что никогда в жизни не видел никого, кто мог бы сравниться с Микой.
Она была высокой — примерно шести футов, — гибкой, как стебель лилии, и такой же грациозной и величавой. Ее шея была такой длинной и тонкой, что казалась неспособной нести голову. Черные волосы зачесаны назад от невероятно красивого лица, такого совершенного, что трудно было выделить какую-то его черту. Ее глаза казались черными, но это была мягкая чернота бархата — или центральной части лепестка «анютиных глазок», — а когда девушка повернулась и ее глаза отразили свет, они стали карими, похожими на сухой осенний лист. У нее были высокие, словно вырезанные из кости скулы, отчего щеки казались впалыми и притягивали взгляд к полным губам над идеально закругленным подбородком. Мика стояла как бы не совсем в толпе, шум как будто обтекал ее, и Джейми подумал, что видит тихий оазис посреди всеобщего буйства. Она наблюдала за другими гостями с серьезным выражением лица, словно оценивая их и не совсем одобряя то, что они делали.
— Мика, дорогая, познакомься с моим близким приятелем Джейми Грантли.
— Добрый вечер, — сказала девушка благозвучным спокойным голосом, напоминающим голос ребенка. Когда она пожимала Джейми руку, то не улыбалась, а серьезно смотрела ему в глаза, и ему показалось, что она заглянула ему прямо в душу.
— Милая вечеринка, — проговорил Джейми, ощущая, что красноречие напрочь покинуло его.
— Шумная, — ответила Мика.
— Вам не нравятся большие сборища?
— Не очень.
— Мне тоже, — солгал Джейми, чувствуя, что уверенность возвращается к нему. — Не хотели бы вы поехать в какое-нибудь местечко поспокойнее?
— Хотела бы. — Девушка тут же повернулась к нему спиной и пошла прочь, на миг глянув на Джейми через плечо — он решил, что это было приглашение следовать за ней. Он так и поступил. Мика прошла через толпу, двигаясь так элегантно и в то же время так чувственно, что Джейми тут же начал подбирать для нее подходящее сравнение — леопард, пантера, гепард, змея… «Вот черт, что за женщина!» — про себя воскликнул он, решив, в конце концов, остановиться на сравнении с Саломеей.
Он отвез ее в маленький ресторанчик, который кто-то из съемочной группы отыскал на высокогорье, подальше от суеты прибрежных городков. Она почти ничего не говорила, лишь сидела, выпрямившись, рядом с ним. Ее взгляд почти не отрывался от лица Джейми — она внимательно слушала то, что он говорил ей.
— Ты почти не улыбаешься, — с улыбкой заметил Джейми, подвигая ее на ответную улыбку.
— Улыбаюсь — когда есть чему.