— О, Гатри, ты такой неженка!
— Я слышу, твой английский немного улучшился? — заметил Гатри, приставив ладонь к уху. — А что здесь делаешь ты?
— Я женюсь, честное слово!
— Да?! И кто же твоя счастливая смущенная невеста?
— Ну как же, это Мика. Ты должен бы стать посаженым отцом — ведь это ты нас познакомил.
— Действительно? Какая неосторожность!
— О чем ты?
— Мне не нравится нести ответственность за ошибки, которые ты совершаешь.
— Ну, не всем же быть голубыми, — натужно рассмеялся Джейми, почувствовав, что неизвестно почему злится на старого друга.
— Это точно, не всем. Джейми, а ты хорошо обдумал этот шаг?
— Ну конечно!
— Но ведь, если я не ошибаюсь, в последний раз мы виделись недели три назад. А теперь ты говоришь мне, что женишься.
— Именно так. Ну и что? — с вызовом ответил Джейми.
— По-моему, тебе нужен трезвый взгляд и добрый совет старого друга. Ты совсем не знаешь эту девушку.
— Мне и не нужно: она — это все, о чем я мечтал.
— Что касается внешности я согласен, а интеллект?
— Гатри, мне кажется, ты хочешь меня обидеть.
— Ну, извини, я не хотел. Я просто должен предостеречь тебя. Ты уверен, что влюбился в нее, а не в ее красоту? Ведь она просто прекрасна.
— Мне не нравится то, что ты говоришь.
— Что она прекрасна? — рассмеялся Гатри, но потом резко посерьезнел и, схватив Джейми за руку, горячо заговорил: — Послушай меня, друг. Можно жениться на женщине из низшего класса, из бедного квартала, но ни в коем случае нельзя соединяться с той, кто тебе неровня в плане интеллекта. Ты не самый яркий светоч разума на земле, но по сравнению с милашкой Микой твоя лампочка светит на миллионы ватт мощнее. Она быстро наскучит тебе до смерти.
— Отвали, Гатри. Да кто ты вообще такой? — Джейми уже готов был ударить друга.
— Эй, полегче. — Эвримен быстро отошел на шаг.
— Джейми, Гатри, рад вас видеть — вы что, тоже принимаете участие в этой программе?
— О, Дитер фон Вайлер! Какая неожиданность! — Гатри пожал протянутую руку. — А ты как здесь оказался? Сделал крупный благотворительный взнос? Впрочем, я в этом сомневаюсь.
Похоже, эта тирада озадачила Дитера.
— Нет, я просто заплатил рекордную цену за отличный триптих работы одного итальянца, пятнадцатый век. Я…
— О, все бросаешься деньгами? Какой ты все-таки расточительный тевтон! — Гатри игриво похлопал Дитера по руке.
Пройдя все необходимые формальности и сдав анализы крови, они поженились в саду при расположенном в Беверли Хиллз чудесном особняке Фореста Элингема. Джейми знал, что его ждет великое счастье.
Почти все родные Джейми были категорически против этого брака — за исключением одной Поппи. Узнав о свадьбе из газет, она тут же объявилась: прислала поздравительную телеграмму и настояла, чтобы молодые при первой же возможности навестили ее.
Джейми видел свою мать очень редко: за все тридцать пять лет его жизни, если не считать первых шести, они встречались от силы, десять-пятнадцать раз. Поппи была для него почти чужим человеком, со своими друзьями он виделся в сто раз чаще. Но когда они все же встречались, Поппи каждый раз приветствовала сына так сердечно, словно все эти годы с нетерпением ждала встречи. Джейми никогда не оставался у нее надолго — со временем он понял, что она быстро устает не только от мужей, но и от других людей. Когда Джейми узнал об уходе Свена, это ничуть не удивило его: швед был слишком серьезным человеком для его легкомысленной матери. Затем его место на некоторое время занял австралиец с глупым именем Ривер — да и сам он, по мнению Джейми, был весьма туп, что компенсировалось лишь его колоссальным состоянием. Теперь же обязанности мужа Поппи выполнял Филипп — утонченный, но бедный французский дворянин. В данном случае его бедность не играла особенной роли, ведь хитроумный адвокат Поппи уже давно сделал ее богатой женщиной, содрав с мужей немалые отступные.
Джейми увидел элегантную, жизнерадостную, все еще красивую пятидесятипятилетнюю хозяйку принадлежавшего Филиппу замка в долине Луары.
— Думаю, твоя мать очень рада тому, что ты женился на мне вопреки отцу, — сказала Мика, когда они прогуливались по унылым в зимнюю пору окрестностям замка. В длинной лисьей шубе, которую Джейми купил жене в Париже, она выглядела просто восхитительно.
— Не понимаю, о чем ты.
— Я негритянка, и именно это приводит твоего отца в ярость, и твоя мать принимает нас с распростертыми объятиями только поэтому. Я уверена: она сделает так, чтобы отец узнал об этом визите.