«Жаль только, что главного кандидата на роль подопытного я случайно убил», — поморщившись, подумал я, продолжая разделывать тушу.
Вот только долго заниматься этим у меня не получилось из-за одного фактора, который очень невовремя напомнил о себе.
— Какая досада, — донесся до меня уже знакомый голос с того места, где были останки ведьмака. — Какая глупая смерть.
Медленно оставив разделочные инструменты, я повернулся, чтобы увидеть незваного гостя. Все та же бритая «почти под ноль» голова, хитрый прищур темно-карих глаз и этот дурацкий желтый камзол. Передо мной стоял никто иной, как Господин Зеркало — Гюнтер О’Дим.
— Интересно, — проговорил мужчина, задумчиво почесывая подбородок, — ты его убил, чтобы не делиться тушей дракона или просто из прихоти?
Задав вопрос, он с живым интересом посмотрел на меня. Вот только ответа он не получил.
— Кстати, — словно что-то вспомнив, воскликнул Гюнтер, — тебя довольно сложно выловить. Постоянно куда-то спешишь, всегда что-то делаешь. А единственное место, где ты бываешь дольше пяти минут, укрыто тобой целым комплексом чар. Даже как-то обидно из-за того, что ты меня так избегаешь…
Он показательно стер с лица несуществующую слезинку.
— Гюнтер, — недобро прищурившись, проговорил я, перебирая в голове варианты борьбы с этой тварью. — В этот раз без «остановки» времени?
— О, смотрю, ты навел обо мне справки, — как ребенок обрадовался Господин Зеркало, показательно похлопав мне. — Похвально-похвально. Не сказать, конечно, что для этого надо много ума, но порой некоторые не способны даже на столь элементарные вещи. Что до остановки… А в этом есть смысл? Мы сейчас здесь одни, и нам никто не должен помешать.
— Что тебе нужно? — холодно спросил я, не собираясь вестись на его излишне расслабленный тон и пропуская мимо ушей его слова насчет посторонних.
Незваный гость удивленно вскинул брови и посмотрел на меня широкими глазами.
— Удивительно, — прошептал он, покачав головой. — Неужели ты наконец настроен на конструктивный диалог? И не будет никаких заклинаний и попыток убить честного торговца?
Мой взгляд помрачнел.
— Не думаю, что тебя можно назвать честным торговцем, — не меняя выражения лица, все так же холодно проговорил я. — Тебе скорее подойдет «ушлый мошенник».
Гюнтер показательно прижал руку к груди.
— Твои слова меня сильно ранят, — с наигранной обидой произнес он, хотя глаза его были абсолютно серьезны. — Чем я заслужил такое к себе отношение?
Я оставил этот вопрос без ответа. Этому исполнителю желаний лучше меня известно, за что его можно недолюбливать или даже ненавидеть.
— Ты все еще не ответил на мой вопрос, — приподняв одну бровь, напомнил я, как бы намекая, что «ушлый» — это точно про него.
— Какой? — наигранно удивился Стеклянный человек.
Я склонил голову набок и пристально посмотрел на собеседника, параллельно начав показательно создавать заклинание.
— Ладно-ладно, — подняв руки в примирительном жесте, сразу же заговорил демон. — Какие же вы все нервные пошли. Даже переспросить нельзя. Один монашек недавно так вовсе попытался меня своим святым писанием огреть.
— И что с ним стало, — не смог я сдержать свое любопытство.
— Ничего, — пожав плечами, проговорил Господин зеркало. — Все прыгает где-то по болотам, думая, что он жаба.
Наступило короткое молчание. Я представил себе мужчину в монашеской рясе, прыгающего по болотам и пытающегося поймать мух, после чего вздрогнул всем телом.
— Жаль, конечно, этого добряка, — протянул я, посмотрев на собеседника, — но мы вновь ушли от темы. Что тебе от меня нужно, Гюнтер?
Свой вопрос я практически процедил, чеканя каждый слог и делая паузы между словами. Заклинание, которое я все еще удерживал, начало приобретать очертания сгустка Тьмы. Я понимал, что этим базовым заклинанием не получится его даже ранить, но цель заклинания заключалась совершенно в ином. Оно должно было отвлечь внимание на себя, пока я изучаю возможного противника.
— Мне от тебя ничего не нужно, — произнес собеседник. — Скорее это тебе что-то очень нужно от меня. В противном случае я бы к тебе не явился.
— В таком случае, ты ошибся, — расслабленно ответил я.
Я с трудом сдержался, чтобы не выдохнуть от облегчения. Маскируя за магическим фоном сгустка слабенькие чары диагностики, я всячески изучал этого ушлого типа. Мне нужно было понять его природу. Кто он такой на самом деле. Помимо чар, я использовал истинное зрение, пытаясь выявить новые детали.
К сожалению, второй способ пояснений не предоставил, кроме того, что Гюнтер значительно сильнее меня, и у него есть родство с Тенью. А также от него тянулся довольно толстый канал, уходящий в пространство. Это было довольно знакомое явление, ведь нечто похоже связывало меня с моим доменом. В свою очередь, данный факт практически открыто намекал на то, что у Господина зеркало есть свое скрытое пространство или же его аналог.
Но расслабиться меня заставило нечто иное — понимание самой сути этого загадочного существа.
Зная, что Господин зеркало любит играть со смертными, исполняя их желания и в качестве оплаты забирая душу жертвы, невольно приходилось задаваться вопросом: «Почему столь могущественное существо еще не захватило этот мир?». Ну или, в конце концов, почему бы просто не поглощать души смертных? Зачем нужны эти игры с желаниями? Для чего тратить на это время, кроме как потешить свое эго и насладиться ощущением того, что он загоняет жертву в безвыходное положение?
Ответ прост — ограничения. У многих сильных существ есть свои ограничения. Даже у меня таковое появилось после слияния с Тьмой в ходе выброса энергии: мне теперь недоступна магия Света. По крайней мере, в привычном понимании ее использования.
Вот и у Гюнтера должны быть ограничения. И первое ограничение состояло в том, что он не может насильно выдернуть душу из тела. Следовательно, ему нужно соблюсти условие для этого. И его условие — это исполнение желания жертвы. Во всяком случае, так должно быть, если верить информации из Архива знаний. А не верить ей у меня поводов нет.
Вероятно, в этом правиле есть определенные допущения. Например, все это не значит, что Гюнтер не может просто взять и убить какого-нибудь смертного. Но это все равно не позволит ему забрать душу убитого. А значит ему просто невыгодно убивать, даже если на него напали.
Но что мешает, если ему так важен факт исполнения желания, найти тех, кто согласится продать свою душу за какую-нибудь мелочь? Ответ на этот вопрос Гюнтер дал своими неосторожно брошенными словами. Он не является тем, чьи желания недостаточно сильны. Ему доступны только страстные сильные желания, когда человек всей душой желает что-либо, несмотря на любые последствия.
«По крайней мере, теперь понятно, как он меня постоянно находит», — подумалось мне, когда пришло осознание, что я для этого ушлого демона словно маяк в ночи.
— Это, как минимум, невежливо, — проговорил Гюнтер. — Невежливо так нагло врать. Я никогда не ошибаюсь в вопросах, связанных с тем, чего хотят люди.
— Все бывает в первый раз, — слегка улыбнувшись, произнес я, развеивая заклинание сгустка.
Мои действия не скрылись от глаз Стеклянного человека. Равно как и от моих глаз не скрылось то, как он недовольно поморщился. Я с трудом сдержался, чтобы мой рот не растянулся в довольной усмешке.
Впрочем, даже несмотря на всю полученную информацию, для меня все еще был актуален вопрос о том, как мне избавиться от столь назойливого внимания со стороны сомнительного существа. Я более чем уверен, что мои слова только еще больше раззадорили Господина зеркало. Он явно не отступит, услышав один отказ.
«Хотя есть одна мысль», — задумался я.
— Но кое-что, — тем временем произнес я. — Ты все же можешь для меня сделать.
Воцарилось недолгое молчание, которое вскоре закончилось заинтересованным взглядом демона.