«И больше никогда не шелохнется», — подумал я, продолжая разглядывать лицо эльфийки, хоть и видел его уже сотни раз.
Сколько бы ни боролся за ее жизнь, в одном я все же провалился — удержать ее душу не вышло. В момент клинической смерти эльфийки пришлось выбирать: либо я спасаю от смерти ее тело, либо пытаюсь удержать душу, что, с большой вероятностью, приведет к смерти ее физической оболочки. В итоге я решил не рисковать. Отпустив рвущуюся на свободу душу, я смог бросить все силы на поддержание жизни в теле.
— А ведь я даже не знаю твоего имени, — грустно усмехнувшись, проговорил я, убирая руку от ее волос.
Впрочем, ее состояние играло мне на руку. Все же ставить опыты на живой и здоровой женщине мне претило. А отсутствие у нее души и, как следствие, сознания немного очищало мою совесть.
Отойдя от стола, я с хрустом потянулся. Мой взгляд был устремлен в сторону, где стояли пять небольших колб, заполненных зеленоватой жидкостью. Пришлось потрудиться, чтобы сварить зелье, которое имело бы свойство питательного раствора. На самих колбах также была нанесена вязь рун, направленных на накопление и сохранение энергии, вдобавок к которым пришлось добавить парочку экспериментальных рун, которые должны были ускорить развитие. Последнее проверялось на грибах, растениях и животных. Но до более сложных организмов еще не приходилось добираться.
Все это должно было помочь мне проверить совместимость моего материала с геном Старшей крови. Фактически, мне предстояло заняться контролируемой селекцией. То, на что у эльфов ушли годы, у меня должно было получиться в разы быстрее. Но все это было идеально лишь на бумаге. В действительности же нельзя будет узнать, работает ли комплекс, пока я не опробую его.
— Да кого я обманываю, — вздохнув, сказал я, растрепав свои волосы. — Я ни хрена не смыслю в генетике. Придется проверять все методом проб и ошибок.
На несколько секунд наступила тишина, после чего мое лицо озарила предвкушающая улыбка.
— Но так ведь только интереснее, не так ли? — сам себе я задал вопрос, уже представляя, как с головой ухожу в исследования. — Нужно только все хорошенько подготовить.
***
— Что-то случилось? — спросил Гедымдейт, даже не отрываясь от работы, когда в его кабинете открылся портал.
— Ты даже не удивлен, старик, — хмыкнул я, перешагивая через арку портала и проходя к столу ректора Бан Арда.
Хозяин кабинета ответил не сразу. Сначала он закончил заполнять какую-то бумагу, после чего отставил письменные принадлежности и, медленно подняв голову, взглянул на меня. Сцепив руки в замок, он уперся в них подбородком.
— Только ты имеешь наглость открывать портал прямиком в мой кабинет, — саркастически произнес Хен с легкой улыбкой на устах. — И делаешь ты это только тогда, когда тебе что-то нужно или что-то случилось. Так чему мне удивляться?
Недолгая игра в гляделки закончилась тем, что я фыркнул и поднял руки, признавая поражение. За последние годы старик неплохо меня изучил.
— Так, все-таки что случилось? — повторил свой вопрос Гедымдейт, с интересом смотря на меня.
— Ничего, — пожав плечами, ответил я.
— Зачем тогда пришел? — приподняв брови, собеседник продолжил задавать вопросы. — Все ведь явно не просто так. Давай говори уже.
Губы сами собой растянулись в улыбке.
— Меня какое-то время не будет, — не стал я более ломать комедию и пояснил причину, по которой явился к «учителю».
— Хорошо, — кивнул старик, задумчиво расчесывая свою густую бороду. — В ближайшее время сбора Капитула не планируется, так что…
— Ты не понял, старик, — перебил я ректора Бан Арда. — Меня не будет в течение года или двух… возможно, дольше. Сложно сказать.
— Что? — удивился Хен. — Почему?
Вздохнув, я решил не вдаваться в подробности. Не думаю, что он одобрил бы, если б я рассказал ему, что в действительности собирался провернуть. Но если вдруг одобрил, то наверняка захотел бы поучаствовать. А я не люблю делиться.
— Мне предстоит важный эксперимент, — ответил я, — который потребует все мое внимание. Поэтому не хотелось бы отвлекаться по пустякам.
— А как же твое место в Капитуле? — сходу спросил Гедымдейт, нахмурив брови. — Или это для тоже «пустяк»?
Ничего не говоря, я залез во внутренний карман своего плаща, откуда выудил маленькую записную книжку. Ее же я и протянул ничего не понимающему старику.
— Что это? — недоуменно спросил он, тем не менее забирая предмет.
— Если будет что-то действительно срочное и требующее моего присутствия, — начал говорить я, достав вторую такую же книжку, — напиши об этом в книжке. Вскоре эта запись окажется в моем экземпляре.
— А… — старик хотел что-то сказать и даже поднял руку, но я его перебил.
— Это на тот случай, если не получится связаться со мной через мегаскоп. Через книжку ты сможешь оставить мне сообщение. Оно не сотрется до тех пор, пока я его не прочту. Так что ты сразу узнаешь об этом.
Ректор Бан Арда задумчиво покрутил в руках записную книжку, как будто это что-то удивительное. Для меня же это были лишь немного усовершенствованные протеевы чары. Наконец что-то для себя решив, Хен убрал свою книжку в ящик стола и вновь посмотрел на меня.
— И все же, что ты задумал? — тихо спросил он так, словно случайно озвучил свои мысли.
***
— Лабораторный журнал, — надиктовывал я самопишущему перу, которое фиксировало мои слова. — Запись номер сто восемьдесят два. Образец номер девяносто пять.
С этими словами одна из заполненных зельем колб подлетела ко мне.
— Попытка нивелировать конфликт генов, — продолжал я комментировать то, что было проделано с образцом, — путем снижения процентного содержания собственного генетического материала, кодовое имя «отец». Содержание гена образца «матерь» составляет больше пятидесяти процентов.
Присев рядом с колбой, я внимательно взглянул на содержимое через мутное стекло. В колбе плавало маленькое уродливое нечто. Дикая помесь человека, эльфа и какого-то монстра. Уши слегка заостренные. Кожа бледная настолько, что просвечивают вены и местами видна чешуя. Губы отсутствуют, открывая прекрасный вид на рот, полный заостренных зубов. Один глаз закрыт, а другой налит кровью и практически навыкате.
— Провал, — огорченно проговорил я, тяжело вздыхая. — Наблюдаю сильнейшие мутации. Признаков жизни не обнаружено. Приступаю к утилизации.
С этими словами я опрокинул колбу. Из нее в тот же миг на пол полилась мерзко пахнущая жижа. Тельце уродца распласталось в луже этого питательного раствора. Сгусток тьмы, выпущенный из моих рук, в тот же миг поглотил всю органику, оставив девственно чистый пол.
Закончив устранять следы после неудачного опыта, я вернулся к рабочему столу и устало рухнул на свое место. Самопишущее перо вместе с записной книжкой пролевитировали вслед за мной.
— Стоит признать, мне банально не хватает знаний и навыков, — устало проговорил я, уткнувшись затылком в спинку стула, и, медленно осмотрев пещеру, добавил, — и нормального оборудования.
Все используемые мной инструменты были довольно качественными, но пригодными лишь для магических изысканий. Для того, что лежит на стыке магии и науки, они были попросту непригодны, отчего процесс становился в разы сложнее.
Над ухом послышалось шуршание пера, которое карябало слова на бумаге.
— Последнее вычеркни, — приказал я, вновь уткнувшись затылком в спинку стула. Только в этот раз мой взор был направлен вверх, на высокие своды пещеры, где под потолком висели сталактиты вперемешку с магическими светильниками.
Прикрыв глаза, я мысленно прокручивал все результаты, которые успел получить за время эксперимента. И напрашивающийся сам собой вывод был довольно печальным — мой генетический материал несовместим с геном Старшей крови. Страшно признавать, что столько времени было потрачено впустую.
Конечно, я не возомнил себя богом, способным создать жизнь. Я еще не был настолько самоуверен. Я всего лишь надеялся создать организм, который не будет разрушать сам себя от сочетания генов. Но каждый образец был либо мертвым, либо уродом, который тоже умирал спустя несколько секунд, как только я вытаскивал его из питательного раствора.