Задумчиво окинув взглядом присутствующих, я был вынужден досадливо поморщиться. Из всех членов Капитула только сама Тиссая и обладала хоть какими-то навыками в целительстве. Оставалось только, сплюнув на пол, самому заняться устранением последствий собственной несдержанности.
— Повезло, что я не держу на тебя зла, — пробормотал я, заглядывая в глаза ректора Аретузы.
Накладывая одни целительные чары, щедро сдобренные энергией, за другими, я начал постепенно восстанавливать переломанное тело Тиссаи. Возросшая скорость восстановления резерва позволяла не обращать внимания на затраты энергии. К тому же, это приносило свои плоды. Конечности, изогнутые под неестественным углом, приходили в движение и вставали на место. Ребра со слышимым хрустом также вернулись в нормальное положение, отчего чародейка смогла сделал глубокий вдох. Дальше в дело вступили чары, подстегивающие собственную регенерацию. Но, чтобы в процессе ускоренного заживления организм не съел сам себя, пришлось залезть в собственные закрома и влить в рот Тиссаи зелье.
Стоило только женщине почувствовать себя лучше, как в тот же миг она со злостью и обидой посмотрела на меня.
— Могу вернуть, как было, — произнес я в ответ на ее красноречивый взгляд. — Не надо? Чудно.
В процессе лечения я смог немного успокоиться, отчего атмосфера вокруг стала приходить в норму.
— Теперь вернемся к вам, — сказал я, повернувшись к остальным членам Капитула. — Скажите мне… Какая часть фразы «Грифонов и Волков даже трогать не смейте» вам была непонятна?
Никто не спешил отвечать.
— Конечно, я все понимаю, — продолжил я говорить. — Меня долго не было, и все такое. И вы, похоже, решили, что старые договоренности не имеют силы. Иначе я никак не могу объяснить, почему по возвращении я застал толпу чародеев под стенами Каэр Серен? Чародеев, которые собирались уничтожить ведьмачью крепость со всеми ее обитателями, конечно же.
— Но никто из нас не собирался уничтожать ведьмаков, — заговорил Гедымдейт, когда ему наконец-то удалось избавиться от чар немоты.
— То есть ты хочешь сказать, — начал я вкрадчиво говорить, — что я все это выдумал? Если не веришь, можешь сам убедиться.
С этими словами я взмахом руки открыл портал и, указав на него, продолжил:
— Думаю, тебе не составит труда найти останки этих глупцов.
Наступила гнетущая тишина.
— Я верю тебе, — осторожно подбирая слова, произнес Гедымдейт. — Но может ты что-то не так понял? Возможно, это были ренегаты, которые…
Мой насквозь фальшивый смех прервал старика.
— Ренегаты? — переспросил я и, вздернув брови, посмотрел на ректора Бан Арда. — Неужели за пятнадцать лет моего отсутствия все так сильно изменилось, и теперь ренегаты работают на Капитул? Или как ты объяснишь тот факт, что именно благодаря этим самым «ренегатам» я узнал о сегодняшнем собрании, после которого они должны были отчитаться о проделанной работе?
После моих слов старик неслабо удивился и беззвучно открывал рот, не зная, что сказать. Можно было бы подумать, что он просто отличный актер, но, на его счастье, я уже знал, откуда растут ноги у сложившейся ситуации.
Кинув косой взгляд на Радмира, я невольно поморщился. У меня совершенно не было желания выслушивать его, что бы он там ни сказал в свое оправдание. Хотелось только одного: покарать всех ублюдков, посягнувших на то, что принадлежит мне. И сделать это максимально жестоким способом, чтобы другие десять раз подумали, прежде чем решиться перейти мне дорогу.
Игры в добряка и следование чужим правилам мне надоели.
— Старик, — обратился я к Гедымдейту, чувствуя, как губы растягиваются в оскале, — помнится мне, ты хотел реорганизовать Капитул.
Старый чародей невольно кивнул.
В следующий миг в зале собраний послышался крик, полный боли. В нос ударил усилившийся запах горелой плоти, а прибитый к своему стулу Радмир превратился в огромный факел. Трусливого новенького члена Капитула, что занял МОЕ место, впечатало в стену, с которой он сполз, превратившись в кожаный мешок с переломанными костями. Чародейкам же повезло несколько больше. Я ограничился только оглушающими чарами и веревками. Бедная Тиссая, все еще не отошедшая от случившегося с ней ранее, даже не смогла оказать сопротивление, чего не скажешь о Францесске.
Стоит отдать должное эльфийке — она успела выставить защиту и швырнула в меня заклинание, что-то прошипев на Старшей речи. Вот только ее чары разбились о Щит Мрака, а она, не теряя времени зря, тут же собралась слинять. Но трансфигурированный под ее ногами пол помешал плану побега, сковав ее на полпути к выходу. Францесска неуклюже рухнула на пол, где ее все же достигли оглушающие чары.
Спустя несколько мгновений в зале собраний вновь наступила тишина. Огонь, превративший Радмира в уголек, уже погас. По итогу полностью невредимыми и в сознании остались только мы с Гедымдейтом, который хоть и удивленно, но с каким то странным удовольствием наблюдал за происходящим.
— Сейчас самое время, — продолжая кровожадно улыбаться, сказал я.
***
Несколько часов работы — и в помещении больше ничего не напоминало о произошедших событиях. Мертвые тела чародеев были убраны, а следы моего буйства устранены.
Я сидел на одном из стульев и задумчиво смотрел на двух чародеек, которые так и фонтанировали возмущением. И если Тиссая ограничивалась только комментариями по поводу несправедливого отношения к ее персоне, намекая, что никогда не была враждебно настроена по отношению ко мне, то Францесска вовсе не стеснялась в выражениях и откровенно сыпала проклятиями и угрозами в мой адрес. Впрочем, осуществить их ей было уже не суждено.
Скованные клятвами и обетами, никто из оставшихся членов Капитула больше не сможет нанести мне вреда. Равно как и не смогут никому рассказать о самом факте наличия этих самых клятв.
«Кто же знал, что метка не действует на сильных волей людей», — подумал я, досадливо поморщившись.
Пожалуй, только старик был рад всему, что произошло, ведь теперь у него появился шанс реконструировать Капитул именно так, как он был задуман изначально. И плевать, что ему тоже пришлось дать клятвы, хоть и в менее жесткой форме.
— Куда ты теперь? — спросил Гедымдейт, когда я поднялся со своего места и открыл портал.
Посмотрев на ректора Бан Арда через плечо, я ответил:
— Надо разобраться с одним… воришкой.
Глава 44. В гостях у вора
***
Аварис.
Теперь, когда в Капитуле большая часть членов была скована клятвами, которые, помимо запрета нанесения мне прямого вреда, также не позволяли использовать свое положение как-то иначе, кроме как ради контроля над чародеями, я мог заняться другими делами. И первым на очереди было разобраться с воришкой, который слишком уж много о себе возомнил.
Но я не спешил сломя голову нестись по следу вора, чтобы причинять добро и наносить справедливость. Шестое чувство твердило мне, что прежде всего стоит подготовиться и полностью разобраться в изменениях, которые со мной произошли за пятнадцать лет пребывания в коконе Тьмы. А пока я этим занят, поисками Альзура займутся другие.
Потянулись дни, которые целиком и полностью были посвящены познанию себя. И полученные результаты поражали и одновременно удручали.
Если раньше, когда исследовал джина, я и задумывался над тем, чтобы попробовать слиться со стихией, то сейчас все произошло без моего ведома. И выглядело все до боли естественно, отчего на ум приходила только одна догадка.
Тьма попыталась защитить меня от чужеродной энергии, которая была влита в меня в попытке приживить себе ген Старшей крови. Но Тьма никогда не отпускает то, что попадает в ее владения. Вот и в процессе ритуала, в ходе которого меня могло разорвать энергией пространства и времени, власть над которыми дает ген, Тьма не захотела просто так отпускать «чужака». И, как я понимаю, в процессе адаптирования и поглощения чужеродной энергии был запущен и ускорен процесс моего «развития». То, что со мной и так должно было произойти, но только спустя десятки, а возможно и сотни лет.