- Я думала это происходит наоборот, - в замешательстве принцесса сжала камешек у себя в ладонях.
Фиден расхохотался:
- Я лишь превращу его в амулет.
«Лишь. Ничего себе, - подумалось Альде. Он будет творить магию, а для него это словно повседневность».
Заполучив камень, волшебник положил его на ладонь, склонился и забубнил шепотом незнакомые слова. Его глаза заволокла стальная дымка, зубы заскрипели, магия тонкой спиралью прорвалась в алмаз и превратилась в волшебного паразита, зарядив в сердцевину несколько сотен маленьких мерцающих молний.
- Ого! - нечаянно слетело с губ Альды. - Потрясающе!
- Это еще что, - засмущался чародей, когда его глаза вместо серебристых вновь стали болотными.
- Спасибо, Фиден! Как это работает?
- Это амулет, защитит тебя от сглазов и любых магических атак. Не теряй. Но самое интересное, - Фиден интригующе закусил обветренную нижнюю губу, - это то, что ты сможешь призвать меня в любой момент, где бы я ни находился, и что бы я ни делал.
- Здорово! Если буду страдать от одиночества, позову тебя!
- Боюсь, принцесса, - слегка виновато склонил голову чародей, - что этой магии хватит только на один раз. Так что, постарайтесь выбрать действительно важный случай.
- Фиден, вложи тогда побольше магии, почему только один?
- Принцесса Альда, не из любого камня можно сделать амулет, чем большей редкостью обладает предмет, тем больше в него можно внести магии.
- Этот вроде особенный, мне Павалет год назад дарил.
- Да, камень редкий, оттого он и защитит тебя от любого магического воздействия.
- Поняла, Фиден, спасибо большое!
До следующего дня они больше не разговаривали.
Альда сожалела, что ее тринадцатилетие прошло так: ни бала, ни гостей, ни внимания, ни поздравлений. На исходе второго дня пути Фиден вручил ей письмо.
- Госпожа, я вынужден покинуть вас. Дело государственной важности. Этот пергамент — послание короля Прифила господину Павалету. Не открывайте, пожалуйста. Теперь же я откланяюсь.
Чародей махнул кучеру и покинул карету, оставив Альду наедине с таинственным письмом. Ее терпения хватило на несколько минут. Аккуратно вскрыв печать, принцесса прочла следующее:
«Павалет, - писал Прифил.
Надеюсь, твое здоровье улучшилось. Арч атакован кровожадным Аварисом. Я знаю, что у нас не сложилось теплых семейных отношений, но мне как никогда нужна твоя помощь.
Я призываю тебя и твою армию помочь мне. Ради Фертилии, ради семьи, ради Альды. Отправь мне в помощь продовольствие для воинов, что будут отважно сдерживать натиск со стороны севера. Я знаю также, что помимо Объединенной гвардии, у тебя на вооружении есть личный полк. Здесь каждый человек на счету. Я жду твоей поддержки.
Арч в осаде, северяне атакуют огромной армией. Боюсь, мы долго не протянем – месяц, может, два. Если Арч падет, ты тоже попадешь под удар. Только вместе – мы сила. Я один не справлюсь.
Я отправил нашу сестру к тебе, пока мы не разберемся с Аварисом.
Надеюсь, мы скоро увидимся.
Твой старший брат и король Северной Фертилии Прифил».
Слезы наворачивались на глаза от того, как отчаянно Прифил молил о помощи младшего брата. Но более того, Альда сомневалась, что Павалет согласится помочь. От чего он так осерчал — неизвестно, но даже если не смог явиться на бал, помощи ждать не стоит.
Замок Павалета построили на берегу океана, Прифил рассказывал, что раньше это дом считался поместьем и их брат туда часто ездил, чтобы поправить здоровье. Земля называлась Литорией. Именно там и поселился Павалет после того как получил половину государства. С тех пор Литория носила гордое название столицы Южной Фертилии.
Воздух вдруг стал легче проникать в легкие, дыхание расслабляло. Запахло солью и водорослями. С детства принцесса полюбила этот запах, он навевал воспоминания о беззаботных днях, когда можно было резвиться на мелком песке и купаться в лазурных волнах.