- Я все равно подарю свой!
Взглянув на солнце, девушка определила, что до третьего колокола осталось всего ничего, и бегом отправилась на поиски Котта. Мальчиков она нашла в общем зале за триктраком.
- С днем рождения, Котт! Это тебе! – на доску для игры Альда поставила свое творение. – Я сама испекла его для тебя.
Лицо Котта озарила улыбка.
- Я думал, ты забыла, - он сильно обнял Альду, расчувствовавшись.
Дрюша с нетерпением разломил пирог на три части и выдал каждому по куску. Альда откусила часть пирога и чуть не поперхнулась. Это был самый омерзительный пирог, который она когда-либо пробовала. Однако Дрюша и Котт продолжали демонстративно есть выпечку и, не жуя, глотали, то и дело, с набитым ртом приговаривая:
- Очень вкусно, правда, Альда, восхитительно.
Девочка мысленно благодарила их за то, что они хотя бы сделали вид, что это съедобно.
Проглотив последний кусок, Дрюша обратился к Котту:
- Я, кстати, не знал, что тебе уже четырнадцать. Значит, через три дня мы вместе пойдем к матер!
- Да, - радостно подтвердил Котт, - жду не дождусь!
- Что? – недоуменно спросила Альда. – Ты пойдешь к этой старой жабе?
- А что, нельзя? – холодно ответил вопросом на вопрос Котт.
- Забыл, что она сделала со мной?
Взгляд Котта на секунду устремился на тонкий шрам на щеке девочки.
- Я иду не к ней, а к Крисмере.
- Ты идешь к Крисмере?! – Альда задыхалась от охватившей ее паники. Он что, в нее влюблен? «А как же я?», - пронеслась нелепая мысль в голове.
- Тебе-то какая разница?
- Не ходи! – отчаянно воскликнула Альда, не ожидая от себя такой несдержанности. Но эмоции переполняли ее через край.
- Ты мне не мать и не отец, чтобы указывать, что делать. Ты мне никто!
- Никто? – тихим голосом переспросила Альда.
Вот и все. Сдерживать слезы казалось непосильной задачей для нее. Они потекли по щекам, оставляя соленые дорожки. Котт невидящим взглядом уставился на доску для игры. Девочка развернулась и пошла прочь, подальше от него.
- Что на тебя нашло? – шепотом спросил Дрюша своего друга, так, чтобы Альда не слышала.
- Ничего.
- Тебе надо извиниться.
- Я ничего не сделал, а вот она постоянно ошивается вокруг этого Фара. Пусть сама извиняется.
Зайдя в свою комнату, Альда дала волю эмоциям. Ее вой был слышен на все покои слуг, потому что тут же прибежали Деська и Цеська.
- Чего воешь? – спросил Цеська. Альда уже привыкла к его грубой манере речи и не стала обращать внимания.
- А-а-а, - продолжала выть Альда. Нос покраснел, глаза распухли от слез.
Деська и Цеська с опаской переглянулись. Что делать с ревущей девчонкой?
В комнату пришла Досси. Она прогнала мальчишек, подошла к Альде и обняла ее.
- Ну-ну, что случилось, госпожа?
- Я для него никто-о-о.
- Для кого?
- Ко-о-отта.
- Ну как же вы можете быть для него никем? – Досси посмотрела в глаза девочки. – Да у него нет никого дороже вас!
- Не-е-ет, - икнула Альда, - он мне так и сказал – никто-о-о. И пирог у меня не вку-у-усный.
- Пироги мы еще научимся стряпать, а он извинится, вот увидите.
Прозвенел третий колокол. Альда вытерла слезы и пошла на построение. Почему-то Дрюша смотрел на нее виновато. А Котт хмуро и невозмутимо скомандовал построение.
Тарм отправил Альду к гиру Дипату, а остальных на уборку территории.
Гир вручил Альде стопку писем и велел передать гонцу, что ожидал у ворот. Девочка не первый раз уже выполняла подобное поручение командира, и никогда не проверяла, кому и кто отправляет письма. На этот раз она намеренно перебрала конверты и нашла то, что искала. Она зашла в первую попавшуюся дверь и закрылась. Дрожащими руками она распечатала конверт, на котором неожиданно красиво Котт вывел слова: «Для Крисмере, дом матер Катюллы».