День за днем Альда дежурила у постели Котта и Дрюши. Иногда больные приходили в сознание. В это время их нужно было успеть напоить и накормить, а это весьма нелегкая задача. Больные в бреду отказывались принимать пищу, выбивая посуду из рук.
Чтобы сбить жар все окна и двери в замке пооткрывали и создали сквозняк. Здоровым обитателям замка постоянно приходилось менять примочки у больных. Спать удавалось по два-три часа. Гир Дипат хотел в помощь пригласить девочек матер Катюллы, но оказалось, что ее дом тоже болен. Тогда Малеф сделал вывод, что заразу мальчишки получили именно там. А Цеська, который не посещал матер Катюллу, видимо, допил или доел за кем-то из больных и тоже заразился. Десан ни на шаг не отходил от своего товарища. Даже гир Дипат бегал от одного мальчишки к другому, меняя им примочки. Гир Терваль осунулся, погрустнел. Он также окружил своей заботой мальчишек из своего отряда и Гимона.
В одну из таких тяжелых ночей, Альда, как обычно свернулась калачиком у ног Котта, пытаясь отдохнуть хоть немного.
- Альда, - услышала она слабый голос Котта.
- Я здесь, - девочка соскочила с кровати и взяла его за руку.
- Альда, - Котт с закрытыми глазами продолжал повторять ее имя.
- Все хорошо.
- Где Альда?
- Здесь, - чуть не плача, она крепче сжала его руку.
- Она меня простит? – еле шевеля потрескавшимися губами, произнес Котт.
- Конечно! Конечно, простит.
- Пить.
- Сейчас принесу. Деся, дай чистую кружку.
Полусонный Десан кинул ей помытую кружку. Альда зачерпнула из специально принесенного ведра воды и подала Котту. Выпив все до дна, парень открыл глаза.
- Альда, - улыбаясь, сказал Котт. – Ты мне опять снишься?
- Нет, все по-настоящему. Я здесь.
Она обмакнула тряпку с его лба в ведро с ледяной водой и снова приложила ко лбу.
- Сколько я уже так?
- Семь дней.
- Я умру?
- Нет! Гонец с лекарством уже в пути.
- Ты такая красивая, Альда, - он провел слабой рукой по ее волосам. – И глаза у тебя такие… смотреть, – не насмотреться, реснички такие, черные-черные.
Щеки Альды зарумянились от неожиданных комплиментов.
- Если я выживу, напомнишь мне, чтобы я тебя поцеловал?
Что-то внутри Альды радостно ухнуло.
- Нет, Котт, ты же бредишь.
- Напомни, - парень начал подниматься с постели.
- Ладно, ладно. Хорошо, - Альда опустила его обратно на подушку.
- Ты с ним целовалась еще? – слабым голосом спросил Котт.
- Нет.
- Ты его любишь?
- Котт, мы поговорим об этом, когда тебе станет лучше.
Тихо, но уверенно парень повторил свой вопрос.
- Нет, я не люблю его, - уверенно ответила Альда.
Блаженная улыбка растеклась на лице Котта.
- Прости меня. Я не должен был туда идти.
Альда молчала.
- Она писала, как ей страшно, одиноко. Мне стало жаль ее. Я лишь хотел ее поддержать. А она меня поцеловала.
Альда ласково погладила его по влажным волосам.
Котт закрыл глаза.
- Ты такая красивая…
Мгновение спустя дыхание стало глубоким и медленным. Он уснул. Альда залезла к нему в ноги и тоже, наконец, закрыла глаза, задремав.
Альда очнулась от того, что кто-то звал ее по имени. Она рассеянно начала оглядываться по сторонам. Гир Тарм щелкнул пальцами у нее перед носом.
- Очнись, снадобье привезли.
Альда соскочила и радостно побежала к выходу из замка вслед за Тармом, где их уже ждал лекарь.
- Этот ящик вам, а второй матер Катюлле. Как принимать, знаете? – спросил извозчик у ворот замка.
Малеф утвердительно кивнул головой.
- Почему он приехал так рано? – не постеснялась спросить у Тарма Альда.
- Гонец почти не спал.
Малеф тут же принялся за работу.
- Для исцеления в зелье нужно перед принятием добавить амброзию. Это трава – аллерген. Если кто-то из наших мальчиков не может ее переносить, то умрет, - лекарь обвел всех сосредоточенным взглядом. – Начнем?