Когда Эдна вернулась домой, отец ее был в подавленном настроении. Он суетился возле прилавка, и был мрачнее тучи, и даже не поднял взгляда на появившуюся в дверях дочь. И она решила не утомлять его в этот день своими планами на будущее, что были ему совсем не по душе. Так в домашних заботах и помощи в лавке прошла вторая половина дня. А после ужина девушка поспешила лечь пораньше в постель, чтобы с утра отважиться на важный разговор с папой. Она быстро уснула, вспоминая хорошо проведенный день и подарок Марка. А небольшой город, в котором Эдна жила с детства, погрузился в темноту ночи и спокойно спал. Но так казалось только на первый взгляд.
- Эй, куда это ты так поздно? – спросил Марка отец, когда тот спускался по ступенькам крыльца.
Уже вечерело, тусклый свет из окна освещал сад, примыкающий к дому, и юноша едва различал стоящего у калитки отца.
- Я к тете занести недельные газеты. А что?
- Не ходи сегодня.
- Почему это?
- Она приболела и наверняка уже спит.
Марк не имел обычая перечить родителям и неохотно повиновался. И уже намеревался вернуться в дом, когда его снова остановил отец.
- Ты опять был сегодня с этой Эдной? – сказав это, он отошел от калитки, и приблизившись к застывшему от удивления Марку, положил руку ему на плечо.
- Я надеялся ты сам поймешь. Она не нашего круга, сынок.
- Вы с мамой всегда были рады ей. Что изменилось?
- Ничего. Это просто голос разума. Пойми, ты достаточно взрослый! – многозначно произнес он, и повернувшись, направился назад к калитке.
Его отец уже вышел на дорогу и шагал по освещенной фонарями улице прочь от дома, а Марк все еще потрясенный стоял на крыльце и смотрел ему вслед.
- Ушел, сынок? – спросила выглянувшая из окна пожилая женщина.
- Да. А куда он собрался?
- На какую-то встречу. Эти последнее время частые ночные посиделки утомляют его сердце. И вообще не к добру все это.
Ворочаясь в своей постели, Марк не мог уснуть. Несмотря на то, что накануне он работал в ночную смену, а днем совсем не спал, сон не приходил к нему. В его ушах все еще звучали слова, сказанные отцом вечером; и он думал о разительной перемене, произошедшей в нем за последние месяцы, о его подозрительных вечерних встречах, с как он говорил патриотами, и об Эдне, беспокойство за которую не покидало ни на минуту. И эта тревога последних недель породила в нем уверенность, что как можно быстрее надо получить разрешение ее отца на их брак и поскорее увезти свою подругу из еврейских кварталов. "Только так можно уберечь ее" - верил Марк. Также он питал слабую надежду, что сплетни и слухи о возможных нападениях на евреев это всего лишь слухи; а злость людей выльется лишь в ругательства и проклятья как было последние несколько недель. Такие мысли неслись в его голове одна за другой этим поздним вечером, не давая ему уснуть.
Когда же он наконец задремал, сломленный усталостью, ему начал снится сон, что он с Эдной на озере; ясное небо над их головами вдруг затянуло тучами, а вокруг стали расти деревья, которые за мгновение превратились в дремучий лес. Редкие лучи солнца, проникая сквозь их кроны, освещали стоящую рядом с ним улыбающуюся Эдну; а где-то далеко звучала музыка и слышались странные будто неземные голоса. Они то шептали, то кричали на каком-то нечеловеческом языке. Он попытался сделать шаг, но его ноги были словно прикованы к земле, и как он не старался, не мог сдвинуться с места. В это мгновение сзади чья-то рука дернула его за ворот, и он не удержавшись на ногах, рухнул на спину. Глаза больше не видели Эдну, некто тащил его по земле среди дремучего леса. Он бился о корни деревьев, и при каждом ударе боль пронзала его тело. Казалось, этому не будет конца, но внезапно незнакомый мужской голос громко позвал его по имени. «Кто ты?» спросил Марк и в этот миг, открыв глаза, проснулся.