- Интересно? – над ухом раздался голос Раста и Маша вздрогнула.
-Да… тут про тебя написано…
- А?
- Шучу, - девушка заулыбалась, хотя про себя подумала, что этот волк почему-то напоминал ей Раста, хотя непонятно чем. Может быть, потому что, в его глазах тоже отражалась тоска по чему-то далекому, его душа тоже куда-то стремилась?
После того как Раст умылся они отравились на завтрак, и он снова заказал себе целую гору всякой всячины.
- Тебе никто не говорил, что ты очень много ешь? И как только у тебя это все усваивается? – девушка как зачарованная наблюдала как со стола исчезает одно блюдо за другим и тарелки очищаются от еды.
Раст пожал плечами доедая свой омлет с сосисками.
- Какие планы на сегодня? - спросила она снова.
- Надо съездить в Оракул, - ответил мужчина, не поднимая глаз.
- Опять?
- Да.
Раст видел, что девушка расстроилась, видимо вспомнился Ромка, их прошлая поездка вышла неудачной. Парень погиб, и они до сих пор не понимали, как это произошло, кто мог это сделать, и в довершении ко всему Машу объявили в розыск как главную подозреваемую. Её можно было понять.
Но мужчина не собирался оставлять девушку одну, поэтому у нее не было другого выхода кроме как поехать с ним.
Раст протянул девушке карточку: «Вот твои новые документ. Только постарайся ими особо не светить без нужды».
Маша прочитала на карточке свои новые имя и фамилию: «А кто имя выбирал?»
- Никто. Просто оно видимо было свободно в системе. Не нравится? Я просто даже не посмотрел какое.
- Ясно, жаль мне нельзя было выбрать. Ну Вероника так Вероника. Тоже нормально. Буду Никой… - задумчиво хмыкнула девушка.
Мужчина резко остановился и Маша врезалась ему в спину.
Тень вздрогнул, сердце пропустило удар, руки онемели. Он забыл! Как он мог забыть?! Невозможно! Он не мог её забыть! Никогда! Вероника! Ника! Его Ника!
Перед глазами возник образ хрупкой девушки с длинными белыми волосами. Но он не видел её лица! Он не мог вспомнить лица его Вероники! Они стерли её! Они посмели стереть воспоминания о ней! О его Нике! Как они посмели?!
«Раст! Раст! Что с тобой? Тебе плохо?» - чей-то голос доносился до него словно через толщу воды.
Вода, темная бурная вода, огромные волны, что унесли от него прочь, единственную, ради которой он выживал и справлялся с болью каждый день. Ту, что в последний миг своей жизни посчитала его предателем, обманщиком, который разбил её сердце и отдал на растерзание лаборатории.
В последний миг своей жизни она ненавидела его. Она не знала правды и поверила в чужую ложь, оставила его одного. Бросила!
Боль сжала сердце, в грудь словно вбили раскаленные гвозди. Его трясло, воздух не желал проникать в легкие. Перед глазами вновь мелькнул образ дохлой рыбки на полу. Сейчас он бы с удовольствием наступил на неё, на них всех, раздавил бы своими ногами, растоптал! Всех!
Они заставили его забыть, и они за это поплатятся. Сознание погрузилось в кромешную тьму и последнее что он слышал, крик какой-то девушки.
Глава 11
Ему тогда только исполнилось шестнадцать, когда в лабораторию привели его Веронику. Хотя конечно тогда она еще не была его. Ровесница, она так сильно отличалась от него, он мрачный, словно соткан из тьмы, она светлая, белокурая, тонкая, почти прозрачная, с легкой солнечной улыбкой, которая в одно мгновенье разбила скорлупу из черного гранита вокруг его сердца.
Один взгляд, пара фраз и он готов был положить весь мир к её ногам, тонким, стройным под белой больничной пижамой.
Когда в первый раз он пробрался к ней в комнату во время обеда, ведь только в это время их палаты не были заблокированы на кодовые замки, она не только не испугалась его, но и радостно поприветствовала как старого друга и даже обняла.
Тогда смущенный мальчишка впервые почувствовал трепет от прикосновения изящного тела девочки, что понравилась ему. Конечно он уже не был девственником, до этого у него была Ева. Но та была такой же, как он, опутанной тенями и погруженной во тьму собственного страха и злобы. А Ника еще была не запятнана, она была чиста и светла как ангел.
Тень знал, что девочка росла не в стенах лаборатории, по ней это было видно сразу, то что она отличалась от них. Ника познала другую жизнь, без боли и отчаяния, без опытов, анализов, экспериментов. Ведь она улыбалась. А он не помнил, когда в последний раз видел хоть одну улыбку в этих мрачных подземных лабиринтах. Никто из них не улыбался, этот навык был просто стерт и позабыт как ненужный.