А когда грянула мировая война, Н. И. Прохоров, нисколько не задумываясь, отдал свой особняк на Пресне для оборудования там госпиталя.
Это благодаря Николаю Ивановичу и его супруге Татьяне Григорьевне подмосковная дача в Покровском-Глебове была всегда гостеприимна, в том числе и для детей из фабричного приюта, называвших эту дачу «Татьяно-Николино», по именам супругов. Он и погребен был неподалеку от фабрики, которой отдал всю жизнь — на Ваганьковском кладбище.
Большим горем в сердцах Алехиных и Прохоровых отозвалась кончина 28 декабря 1915 года в возрасте всего лишь 46 лет долго и тяжело болевшей Анисьи Ивановны Алехиной. Мать троих, тогда уже взрослых детей, в том числе будущего чемпиона мира по шахматам Александра, скончалась в швейцарском городе Базеле, где проходила курс лечения. Божественная литургия, а после нее панихида по почившей были совершены 31 декабря 1915 года в церкви при доме Воронежского губернского дворянства.
Скорбные события, естественно, изменили планы, вызвали перерыв в делах. И только после встречи с отцом, вернувшимся из Германии, где он пробыл свыше года в качестве военнопленного, Александр Алехин принял приглашение Одесского шахматного общества и совершил весной 1916 года гастрольную поездку в Одессу, а затем в Киев. 8 апреля одесские энтузиасты шахмат встречали гроссмейстера. Первым его выступлением был сеанс одновременной игры 12 апреля в Литературно-артистическом клубе на Греческой, 48. Алехин из 20 партий выиграл 17 и проиграл лишь одну. Сбор от сеанса был направлен Алехиным, как обычно, в пользу шахматистов, находившихся в немецком плену. Через день гроссмейстер в том же клубе демонстрировал свое искусство игры вслепую на восьми досках. Несмотря на упорное сопротивление участников сеанса, Алехин в 7 партиях одержал победу и только в одной ему пришлось признать свое поражение. 19 апреля он выиграл черными фигурами у объединившихся Н. Лорана и В. Владимирова, а 22 апреля совместно с П. Листом провел альтернативный сеанс, где из 15 партий в 11 они выиграли и в одной проиграли. Насыщенную программу гастролей завершила 25 апреля партия с Б. Берлинским, которому Алехин, играя черными, давал вперед ход и пешку f7. Щедрая фора, полученная Берлинским, его не спасла, — пришлось все же капитулировать. Заключительный вечер прошел в исключительно теплой и торжественной обстановке. Одесситы — большие ценители шахмат — устроили Алехину сердечные проводы.
На другой день гроссмейстер покинул Одессу и выехал в Киев. «Его приезд, — вспоминал Ф. Богатырчук, — всегда был событием для киевских шахматистов, и все мы окунались с головой в грезы волшебного шахматного мира». Начало выступлениям тут было положено сеансом одновременной игры в Киевском шахматном обществе на Большой Васильевской, 25. Сражение шло на 20 досках. Алехин выиграл 17 партий и 3 проиграл. Затем было сыграно три показательные партии с киевским маэстро А. Эвенсоном. В двух партиях победил Алехин, в одной — киевлянин. Сенсационно закончился 4 мая сеанс Александра Алехина вслепую в Литературно-артистическом клубе, где он победил всех восьмерых соперников. Завершились киевские гастроли 10 мая сеансом одновременной игры на 20 досках.
Назавтра поезд унес Алехина в родную Москву. Здесь он вернулся к исполнению обязанностей сотрудника Комитета Земгора и, конечно же, при любой возможности бывал в Московском шахматном кружке. В июне 1916 года он одновременно провел две партии белыми фигурами против сильнейших шахматистов кружка. В одной партии ему противостояли К. Исаков и Н. Целиков, сумевшие получить лучшую позицию. Лишенный рокировки и застрявший в центре доски белый король был открыт для атак, и партнеры предвкушали скорую победу. Но оказалось, что Алехин все предвидел и с помощью заранее предусмотренной комбинации с жертвой ладьи форсировал вечный шах. В другой партии соперниками Алехина выступали В. Розанов и С. Симеон. Тут белые уже на 17-м ходу пожертвовали слона на h7 с шахом, затем на 19-м ходу коня на f6 опять же с шахом, и черным ничего не оставалось, как на 22-м ходу признать свое поражение.
Вскоре после этого Александр Алехин изъявил желание в Комитете Земгора добровольно поехать на Галицийский фронт в качестве уполномоченного (начальника) летучего отряда Красного Креста. Там он самоотверженно оказывал помощь раненым, часто под неприятельским артиллерийским и пулеметным огнем. Его мужество было отмечено двумя Георгиевскими медалями. А когда Алехин вынес с поля боя раненого офицера, ему вручили орден Святого Станислава. Девиз этого знака отличия гласил: «Награждая поощряю», — он давал очередные привилегии.