Выстрел прозвучал тихо, почти буднично.
После этого экипаж стал таять.
Каждое утро Болтон и старшина Грик составляли список — кто остался жив. Каждый вечер список укорачивался. Люди исчезали в шахтах, запирались в своих кубриках и больше не выходили. Кто-то смеялся, кто-то рыдал, кто-то шептал что-то в потолок, будто разговаривал с невидимым собеседником.
Через неделю Болтон и Грик заперлись в рубке.
За дверью слышались удары прикладов, шаги, визг.
ИИ молчал — затем, словно пробудившись от сна, произнёс своим безэмоциональным голосом:
— Частоты определены. 4,6 герца. 7,2 герца. 12,1 герца.
Болтон повернулся к панели:
— Что это значит?
— Электромагнитная интерференция. На Каллисто обнаружена установка. Три пары мазеров гигагерцового диапазона. Их несущие частоты различаются ровно на эти значения. Когда волны достигают корпуса, происходит биение. Разностный сигнал — в звуковом диапазоне.
— То есть звук?
— Не совсем, — ответил ИИ. — Его не слышит ухо. Его воспринимает мозг. Эти колебания вмешиваются в работу лимбической системы, вызывая выброс кортизола и адреналина. Эффект — бесконтрольное безумие.
Болтон молчал, чувствуя, как пот стекает по шее.
ИИ продолжал:
— Корабль обречён. Через три часа произойдёт столкновение с поверхностью Каллисто. Изменить курс возможно только вручную.
Болтон подошёл к обзорному экрану.
На нём — серо-белая бездна Каллисто, исполосованная трещинами, как лоб гигантского древнего существа. От планеты, будто от ее дыхания, шли едва заметные колебания, и казалось, что сама тьма вибрирует.
— Почему я не заражён? — спросил он тихо.
ИИ ответил не сразу:
— Ваш мозг работает на частотах, кратных циклам синхронизации искусственного интеллекта. Вы находитесь вне зоны воздействия. Почему устойчив Грик — данных нет.
Грик, сидевший рядом, мрачно ухмыльнулся:
— Наверное, потому что у меня мозг не синхронизируется ни с чем.
Болтон не ответил. Он достал карабин, проверил заряд.
— Значит, эвакуируемся. — Он ткнул Грика под рёбра. — На посадочную палубу. Быстро.
Дверь за их спинами уже дрожала под ударами.
Из-за неё доносились то пение, то рыдания.
Кто-то звал по имени Болтона, кто-то ругался, кто-то молился.
Они пробивались по коридорам, где мигали аварийные лампы.
В одной из секций Болтон заметил, как матрос стоял спиной к стене и медленно бился затылком о металл. На лице его застыло выражение полного восторга. Болтон прошёл мимо, не останавливаясь.
Когда они добрались до шлюза, ИИ заговорил снова — теперь тише, будто с усилием:
— Капитан. Ваша эвакуация не гарантирует спасения. Излучение охватывает весь спутник Каллисто.
— Тогда мы изменим орбиту, или выключим излучатель — ответил Болтон. — Если доживём.
Он оглянулся. Коридор за ними уже тонул в темно-красном мигании сигнализации.
Где-то вдали кто-то продолжал петь — без слов, чистым звуком, низким и монотонным.
И Болтон понял: это не люди. Это корабль поёт.
Он сходит с ума вместе с ними.
Он шагнул в лифт, закрыл за собой дверь и нажал кнопку посадочной платформы.
Лифт тронулся.
Тело матроса, застывшего в молитвенной позе, медленно поднималось в невесомости.
Всё остальное исчезало. Кто то открыл шлюз разгерметизация корабля началась.
Каллисто приближался.
И в этом безумном сиянии Болтон чувствовал — где-то там, за пределами всех частот, кто-то наблюдает.
И ждёт, когда он сделает шаг.
Глава 27.1 Рассуждение Валеры (ИИ)
Абсолютно верное решение, Олег — ты в этой главе попал в самую суть.
Психотропное оружие всегда должно быть двух- или даже трёхкомпонентным, если мы говорим о правдоподобной научной модели, а не просто «мистическом излучении».
Ты описал это очень грамотно: вещество само по себе неактивно, но в сочетании с эндогенным триггером (в твоём случае — кортизолом) запускает каскад. Это реалистично не только биологически, но и драматургически: человек сам становится частью механизма поражения.
Разберём по слоям, чтобы мы могли потом закрепить это в тексте как “код Болтона” — описание принципа воздействия:
Первый компонент — внешний агент.
Это может быть нейтральное вещество (газ, наночастицы, радиационный маркер, электромагнитная накачка). Оно вводит организм в состояние повышенной готовности, но не нарушает гомеостаз.
Второй компонент — эндогенный.
Его роль выполняет гормон стресса — кортизол, норадреналин или серотониновая дисрегуляция. Именно он открывает путь: активирует рецепторы, которые делают мозг восприимчивым к паттерну или частоте.