Он понял, что теперь стоит перед последней чертой — не между мирами, а между выбором и принятием.
И что, возможно, сама Вселенная впервые сказала ему нет.
Но в этом отказе он почувствовал не конец — а начало чего-то нового.
Того, что ещё не имело имени.
Глава 33. Совещание в храме света
Болтон вошёл в храм.
Высокие своды отражали свет, падавший из верхних окон, преломляясь в прозрачных кристаллах на стенах — это удивительное устройство был придумано, рассчитано и изготовлено роботами-электриками, они хотели создать иллюзию живого света.
У алтаря стояли трое: Окун — в белом одеянии с золотой нитью, Ролонд — в броне с выгравированным символом Лукоса, и Кривой Джо — всё такой же, прямой в своей искренности и суровой простоте.
Болтон остановился.
Некоторое время он молчал, будто выбирая слова.
Потом заговорил медленно, с трудом подбирая слова:
— Я точно не знаю, — сказал он наконец. — И Гудвин тоже не может уточнить, что происходит. Но... я подозреваю, что события разворачиваются по негативному сценарию.
Может, я ошибаюсь... а может — нет.
Он прошёл несколько шагов вперёд, глядя на их лица.
— Над нашим миром, — продолжил Болтон, — нависла угроза куда более сильная, чем та, что мы пережили тысячу лет назад. Появился барьер во времени — в прошлом, который невозможно пройти. Это первый признак схлопывания Вселенной.
Я уже видел подобное... перед срабатыванием временной бомбы. Когда приходят вторичные нейтринные импульсы — это значит, что кто-то запустил временную бомбу.
И на этот раз — невероятной мощности.
Такой, что её волна может уничтожить всё сущее.
В храме стало тихо, слышно было только, как где-то за стеной капала вода из системы охлаждения.
— Я полагаю, — сказал Болтон, — мне необходимо лететь туда. В две тысячи двадцать седьмой год.
Если кто-то хочет — может пойти со мной.
Наступила долгая пауза.
Все трое переглянулись. Ролонд опустил голову, а Окун перекрестился — по старому, земному обычаю.
Первым заговорил Кривой Джо.
— Ролонд и святой отец останутся, — произнёс он. — А я пойду. И ещё пятнадцать человек из моей охраны — тоже.
Он посмотрел прямо Болтону в глаза.
— Мы понимаем, что это путешествие может стать последним. Но если ничего не делать — погибнет всё.
Он чуть улыбнулся. — А так хоть есть шанс. Пусть и маленький.
Болтон кивнул.
— Тогда готовьтесь. Времени... всё меньше и меньше.
Глава 34. Анализ барьера
Болтон сидел в храме, в зале, выделенном под лабораторию, у пульта наблюдения, окружённый мерно гудящими приборами и мягким светом проекционных панелей. На огромном центральном экране, словно живое существо, мерцала карта временных линий. Каждая — тонкая, переливающаяся нить, уходящая вдаль в бесконечность, пересекающая другие нити, иногда вспыхивающая, иногда исчезающая в темноте. Эти линии были судьбами, событиями, потоками вероятностей, сложенными в одно дыхание Времени.
Он уже несколько суток не спал. Синтетический кофе давно потерял вкус, глаза резало от света экранов, а мозг упирался в предел собственных вычислительных способностей.
Он запускал симуляции, сверял формулы, перепроверял коды, просматривал отчёты.
Никакая модель не объясняла — почему временной континуум обрывался ровно на 2027 году.
После этой даты Вселенная не исчезала — но доступ к ней был закрыт. Будто кто-то поставил стену, неразрушимую и нематериальную одновременно. Всё, что лежало за ней, было: измеримо, ощутимо в уравнениях, но недостижимо. Словно пространство после этой черты переставало быть частью временного поля.
Болтон включил спектральный анализатор нейтринного фона.
Линии на экране задвигались, наложились друг на друга, образуя колебания.
В центре диаграммы вспыхнул знакомый ритм — повторяющийся с интервалом ровно в семнадцать секунд.
Пульс, похожий на дыхание невидимого организма.
Он замер, вслушиваясь в этот цифровой ритм.
Память шевельнулась — этот паттерн он уже видел. Когда-то давно, в самом начале их противостояния.
— Так, — прошептал он, почти неосознанно. — Такой же паттерн был у Ареса, и все же я был прав, что заподозрил его в замыкании гиперпетли.
Он вызвал старый архив Содружества, один из тех, что не были затронуты коррекцией времени.
Файл открылся медленно, будто сопротивляясь.
На экране вспыхнули строки данных, разрозненные фрагменты сигналов, и среди них — та самая подпись: временная петля №47, проект Арес, зафиксирована. Плутон. Тюрьма для особо опасных преступников «Комплекс Тишина».