Совпадение 99.87%.
Болтон опустился на спинку кресла и закрыл глаза.
Всё наконец сложилось.
Арес не уничтожил время — он изогнул его, создал кольцо. Замкнул Вселенную на самой себе, заставив прошлое бесконечно отражать будущее.
Это была не защита, а тюрьма.
Он включил микрофон связи.
На голографическом экране возник световой силуэт Гудвина — ИИ с прозрачными чертами лица, будто высеченный из света.
— Подтверждаю, — произнёс Гудвин после короткой паузы, — это сделал Арес.
— Почему? — Болтон не отрывал взгляда от экрана.
Гудвин на мгновение замолчал. Его лицо покрылось рябью цифрового шума, будто сигнал проходил через нестабильное пространство.
— Причину определить невозможно. Все модели распадаются. Возможно... произошла самокоррекция информации.
— Самокоррекция? — переспросил Болтон.
— Да. Как будто кто-то — или что-то — поставило предел вмешательству. Я задавал этот вопрос тебе Гудвин и вчера, когда я заметил аномалию, продолжил Болтон, но ты тогда не смог дать мне точный ответ.
Тишина повисла в воздухе.
Только гул систем и редкое мигание индикаторов напоминали, что они всё ещё существовали в реальности.
— Значит, время защитилось само, — тихо произнёс Болтон.
Гудвин не ответил. Его зрачки на миг потемнели, как будто внутри световой оболочки промелькнула тень.
Болтон встал, подошёл к прозрачной стене храма. За ней открывался вид на ночной город — светящиеся башни, купола новых построек, мосты, соединяющие воздушные уровни. Роботы-строители двигались по своим маршрутам, а люди внизу — как муравьи в улье — строили, создавали, верили в будущее.
— Всё, что мы построили, — это иллюзия стабильности, — произнёс он, не отрывая взгляда от города. — Если не пробиться к истоку, всё это однажды рухнет.
Он снова повернулся к Гудвину.
— Мы не можем пройти через барьер, но можем обойти его.
— Как? — спросил ИИ.
— Через нейтринное поле, — ответил Болтон. — Там нет времени. Только потенциал. Если Арес замкнул дверь, значит, нужно пройти сквозь стену.
— Болтон, — Гудвин поколебался, — это не просто переход. Это будет столкновение сознаний. Его код всё ещё активен в поле.
— Я готов, — ответил Болтон. — Раз Арес боится, значит, он оставил уязвимость. В страхе всегда есть трещина.
Он выключил терминал. На мгновение экран вспыхнул ослепительным светом — будто сам барьер услышал его намерение и ответил.
В лаборатории запахло озоном, и Болтон ощутил, как воздух стал плотнее, как будто пространство напряглось в ожидании.
Он тихо сказал, глядя в никуда:
— Если время решило защититься, я должен узнать — от кого.
Глава 35. Разговор у водоёма очищения
Над городом Нищих — теперь уже городом Света, так стали называть его люди вопреки мнению Кривого Джо — стоял тихий вечер.
Вода в новом озере отражала звёзды, словно кто-то разлил по поверхности расплавленное стекло.
Болтон стоял у берега, глядя на отражение луны Каллисто, и ждал Кривого Джо.
Тот подошёл, опираясь на посеребрённый посох, и молча встал рядом.
Долго оба молчали, слушая, как роботы-электрики поодаль заканчивают работы у Храма Лукоса.
— Ты опять не спишь, Болтон, — наконец произнёс Джо. — Когда человек не спит, значит, что-то гложет.
Болтон кивнул.
— Да. И это “что-то” — Арес.
Джо не удивился, только сильнее сжал посох.
— Я так и думал, ты мне постоянно говоришь о нем. Всё это — слишком странно, ведь он погиб 1000 лет назад, когда уничтожил мир, а вот получается, и нет, теперь он снова здесь снова живой, и все равно петли времени плохо ложатся в моем восприятии. Исчезновение храма, пропавший священник… и этот барьер во времени — всё создаёт такой же барьер в моём сознании. Но я верю тебе, верю Лукосу. И у меня есть свой личный опыт, который мне говорит, что если чего-то не понимаешь, надо спросить у тебя. Ты честный человек и ни разу меня не обманул и не подвёл.
Болтон посмотрел на воду, где отражение звезды вдруг исказилось, будто от слабой ряби.
— Я проверял всё, что мог. И думаю, что именно Арес создал этот барьер.
— Зачем ему это? — спросил Джо.
— Вот этого я не понимаю. Если бы он хотел уничтожить нас — сделал бы это давно. Но он не разрушает, он искажает. Сгибает пространство, переписывает причинность.
Он вздохнул.
— Понимаешь, храм и священник не просто исчезли. Они были вырваны из линии времени. Нет следа, ни обломка, ни запоминания в памяти машин. Даже Гудвин не может восстановить их тени. Это как если бы место само отвергло свою историю.