— Держись, старина, — бросил Джо, усмехнувшись, и занял место у пульта.
— Держусь, — ответил Болтон. — Теперь уже не за себя.
Мгновение — и всё пространство залилось ослепительным светом.
Корабль дрогнул, плавно оторвался от площадки.
Толпа закричала, кто-то упал, кто-то осенил себя крестом.
Воздух зазвенел.
И корабль, оставив за собой тонкий инверсионный след — как шрам между прошлым и будущим, — медленно скрылся в небе.
А внизу, на площади, ещё долго стояла тишина.
Люди не расходились — будто знали, что с этой минуты всё изменилось.
Глава 38. Прибытие и маскировка
Корабль вышел из нейтринного канала бесшумно, словно вынырнул из сна. Сквозь пелену облаков мелькнули тени гор, и Болтон ощутил, как корпус судна замирает в тонком равновесии между небом и землёй. Снижение проходило почти без вибраций — лишь мягкое подрагивание пола напоминало, что они входят в плотные слои атмосферы.
Под ними раскрывался пейзаж Анд — древних, суровых, будто вылепленных из ветра и времени. Серые склоны уходили в пропасть, а над ними, в дымке утреннего солнца, висели террасы Мачу-Пикчу. Сотни каменных ступеней, каскады тумана, следы рук, которые давно исчезли.
— Контакт с поверхностью через шестьдесят секунд, — доложил Кривой Джо.
Болтон молча наблюдал за приближением плато. В его взгляде было не восхищение, а странная сосредоточенность — будто он видел не горы, а саму структуру времени, спрятанную в их тенях.
Корабль опустился на дно расщелины между скалами. Ветви низкорослых деревьев обвили его корпус, и, спустя несколько секунд, он стал частью пейзажа. Только едва различимый, тепловой отпечаток выдавал присутствие летательного аппарата.
Они высадились в полном молчании. Воздух был влажным, пропитанным запахами мхов и микроскопических грибов, росших на камнях. Болтон, Кривой Джо и пятнадцать человек рыцарей света надели одинаковые серо-синие плащи с капюшонами. Ни эмблем, ни опознавательных знаков — только ткань, играющая на свету, как живая.
— Группа один, — тихо произнёс Болтон, — следим за периметром. Группа два — за мной.
Тропа, ведущая к деревушке, петляла между древними стенами и обломками террас. С каждой ступенью шум реки становился ближе. С высоты можно было различить свет в окнах домов и пар, поднимающийся от источников Агуа-Кальентес.
Когда они вошли в деревню, жизнь вокруг текла спокойно — туристы с рюкзаками, торговцы с сувенирами, пар из уличных лавок, запах кукурузного хлеба и жареного кофе. Никто не обратил особого внимания на чужаков: в этом месте видели самых разных людей.
Гостиница стояла у самого склона — двухэтажное здание с выцветшей вывеской и деревянными балконами, над которыми висели корзины с цветами. Внутри пахло кофе, воском и влажной древесиной.
Хозяин, низкий мужчина с потёртой жилеткой, настороженно поднял глаза от стойки.
— Чем могу помочь?
Болтон шагнул вперёд, улыбнулся с добродушием актёра, давно привыкшего к аплодисментам.
— Извините за внезапное появление, — сказал он. — Мы актёрская группа. Снимаем новый фильм в стиле киберпанк. Рабочее название — «Возвращение Кривого Джо. Зубы Дракона-6».
Хозяин моргнул, несколько секунд искал нужное выражение лица, а потом воскликнул:
— «Зубы Дракона»? Серьёзно? Я обожаю эти фильмы! Можно… автограф?
Болтон кивнул. Джо еле сдержал усмешку. Охранники молчали, стоя чуть позади, словно ассистенты по свету.
К вечеру о «съёмочной группе» уже знал весь посёлок. Люди подходили, приносили еду, просили автограф и рассказать, когда выйдет новая серия. Болтон отвечал спокойно, иногда с лёгкой иронией, но всё время наблюдал — кто из местных слушает слишком внимательно, кто делает фото, кто уходит, не попрощавшись.
Он раздавал автографы — аккуратные линии на клочках бумаги, а сам мысленно просчитывал маршруты отступления, позиции камер наблюдения, расстояния до древних террас. Каждая мелочь была важна: если Арес действительно оставил след, то они вступили на его поле.
Поздно ночью гостиница стихла. Внизу шумела река, за стеной дремали охранники. Болтон вышел на балкон. Туман окутывал горы, и сквозь него едва пробивались звёзды.
— Всё началось, — произнёс он тихо.
Он чувствовал — это была не интуиция, а внутреннее знание, — что где-то на вершине, среди камней и древних символов, скрыт узел времени. И если они ошибутся — вся их реальность рухнет туда, где нет ни времени, ни пространства, туда, где все выродится в тепловой шум.
Он стоял, пока не рассвело, слушая, как ветер шепчет между стенами древних разрушенных храмов, как будто сами горы ждали, когда человек снова попросит у них прощения.