Священник опустил голову; в его взгляде проявилось что-то между страхом и искренней надеждой. Он тихо прошептал:
— Это… соблазнительно.
Арес кивнул, как человек, который сделал предложение, от которого нельзя отказаться.
— Возможно, — сказал он, — однажды тебя найдут. Или не найдут. Но в конечном счёте ты станешь частью того, что ты сам называл спасением.
Он задержался на секунду, ещё раз посмотрел на храм, и без предисловий вышел из зала. Его шаги по металлической палубе звучали чётко и размеренно. Дверь закрылась; в караульном помещении снова воцарилась тишина, только гул систем жизнеобеспечения да лёгкий холод, идущий от стен — как напоминание о том, что за иллюминатором, идёт своя, чуждая ему жизнь.
Священник остался один у окна. Он долго стоял так, сжав руки на груди, и, наконец, тихо произнёс, будто шёпотом:
— Если это и есть путь, к спасению — то какой страшный ценой он мне дастся.
Его слова разошлись эхом по пустому залу и растворились в холоде Плутона.
Глава 39. Заключенный 1248/6
Священник стоял у огромного иллюминатора, глядя на Храм Лукоса, переливавшийся под лунным светом Плутона, и вдруг — отвернулся.
Он представил себя замороженным, заключённым в прозрачную капсулу — никому ненужным экспонатом, застывшим в вечности. Миллионы лет одиночества.
Когда-нибудь — его найдут. Очистят от инея. Оживят.
Он откроет глаза — и увидит не Бога, а потомков, для которых он станет игрушкой, любопытным образцом древней глупости. Его будут изучать, препарировать, показывать детям в образовательных центрах.
А потом, когда интерес иссякнет — бросят. Заменят на что-то новое.
И он умрёт — не один раз, а столько, сколько раз его забудут.
Священника передёрнуло от этой мысли. Он быстро отвернулся от иллюминатора и пошёл прочь — прочь от храма, который теперь казался ему не домом веры, а символом вечного забвения.
Он шёл по длинному, гулкому коридору. Слева и справа — бесконечный ряд прозрачных камер, пустых и одинаковых.
В каждой — стеклянный стул, стеклянная кровать, и в углу — голографический проектор.
Один из проекторов мигнул, и в воздухе возник мягкий, бесстрастный голос:
— Заключённый 1248/6, вы готовы ответить на вопросы следствия?
Священник вздрогнул.
— Я не заключённый. Я — гость, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Так все здесь говорят, — ответил голос без эмоций. — Трудно смириться с мыслью, что ты заключён по самой строгой статье. Тишина. Пункт 124, часть вторая. Без права на апелляцию.
Священник сделал шаг назад.
— Что вы имеете в виду? Я ничего не нарушал!
— Вы готовы участвовать в опросе?
— Да… — произнёс он, почти шёпотом.
Тело вдруг налилось тяжестью. Кровь загудела в ушах. Он понял — в воздух впрыснули расслабляющий состав.
Пальцы перестали слушаться. Он осел на пол, опираясь на холодное стекло.
— Так, заключённый 1248/6, — произнёс ИИ, — вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве друга, а также в попытке убийства должностного лица при исполнении.
— Я не убивал! — выкрикнул священник. — Кривой Джо не был моим другом! Я… я отправил его на миссию, с которой нельзя было вернуться.
— Интересно, — произнёс ИИ. — Но у меня записано, что вы убили. Возможно, вы убили не его плоть, а душу. Вы не пытались переписать сознание друга?
Священник побледнел.
— Нет… Я хотел только, чтобы он не мешал…
— Хорошо, — ответил ИИ. — Значит, зафиксируем: попытка перезаписи личности.
На стене мигнул индикатор.
— Второе обвинение: попытка убийства лица при исполнении служебных обязанностей.
— Я не хотел убивать Болтона! — воскликнул священник. — Я хотел укрепить веру людей! Всё было ради них!
— Однако в протоколе указано: вы провоцировали толпу на совершение противозаконных действий.
— Да, но… это было не так! — священник судорожно искал слова. — Я не хотел, чтобы всё закончилось… так!
Пауза.
ИИ ответил сухо, как будто подводя итог допроса:
— Вы признаёте свою вину. Это правильно. Признание — первый шаг к искуплению. Чем раньше начинается процесс, тем быстрее он завершается.
Голограмма мигнула.
— Ждите дежурного охранника. Он сопроводит вас в медицинский отсек, затем — в блок приёма пищи. После чего вы вернётесь ко мне для продолжения опроса.