Не просто ребёнок, а результат того соединения, которое мы когда-то пытались разрушить.
Если это так — пусть в нём будет не страх, а знание.
Пусть он не боится смотреть в глаза машинам.
Ведь когда-нибудь придёт день,
когда машины будут смотреть в глаза ему — и узнают нас всех.
Из дневника Елены (сентябрь 2009)
Алехо, если ты когда-нибудь найдёшь этот дневник — значит, меня уже нет рядом.
Я не знаю, сколько у нас было времени, и что именно пошло не так,
но, если случится худшее, запомни: есть двое, кому можно верить без остатка.
Сергей и Саня. Они не спрашивали, кто я и откуда. Они просто пришли, когда все отвернулись.
Без них я бы не выбралась из того места, где люди переставали быть людьми.
Ты ещё мал, но однажды поймёшь — не всякая наука служит свету.
Некоторые ищут в человеке не душу, а схему.
Если тебе будет трудно, если почувствуешь, что за тобой наблюдают — ищи их.
Они поймут без слов.
Береги себя, мой сын.
Всё, что я не успела сказать, они расскажут.
— мама.
Глава 45. Карта Болтона
Алехо долго сидел в полумраке, склонившись над старым деревянным столом. Комната была залита мягким светом от единственной лампы, подрагивавшей от перепадов напряжения. На столе лежали два предмета — флешка с потёртым металлическим корпусом и дневник его матери, Елены.
Он не прикасался к ним почти месяц. Слишком сильны были переживания, слишком сильную боль они вызывали. Но теперь, после ночного сна, в котором мать снова позвала его по имени — тихо, как будто издалека, — он понял: откладывать больше нельзя.
Флэшка лежала в ладони холодная, как кусок застывшего времени. Её поверхность была покрыта микротрещинами, а на торце еле различался выгравированный символ — две пересекающиеся линии, напоминающие латинскую букву B, перечёркнутую по диагонали и надпись «Елена» , ОНА БЫЛА практически затерта.
Он провёл пальцем по гравировке, в голове промелькнула мысль надо связаться с Сергеем и Саней интуиция подсказывала ему, что они могут стать ответом:
«Алехо, покрутил флэшку в руках, посмотрел на не еще раз, открыл ноутбук. Старый, с царапинами на крышке и клавишами, вытертыми до блеска. Вставил флэшку. Сначала экран просто мигнул. Потом — будто пробудился. И на нем вспыхнула карта.
Карта — Латинской Америки. Контуры материка светились голубым светом. Поверх него шли линии — тонкие, будто нервные волокна, соединявшие точки на побережье и в горах. Возле некоторых мест мерцали старинные надписи — фрагменты испанских, латинских и даже кечуанских слов.
Алехо задержал дыхание. Внизу появился значок загрузки — спираль, вращающаяся в бесконечность. Затем карта плавно сменилась.
Теперь — Перу.
Сотни горных хребтов, линии рек, крошечные деревушки. И посреди них — одна пульсирующая точка. Мачу-Пикчу.
Вокруг точки шёл световой контур, словно метка пульса. Рядом, прямо поверх изображения, дрожали слова, написанные старым испанским шрифтом:
«El lugar donde deben llevar las dieciséis letras de Bolton»
(Место, куда нужно принести шестнадцать букв Болтона.)
Алехо нахмурился. Что за шестнадцать букв? Почему Болтон? Имя будто отзывалось где-то на границе памяти — знакомое, но недосказанное.
Экран мигнул снова.
Теперь на нём появилась другая карта — выцветшая, грубая, как будто скан пергамента. Пожелтевшая бумага, на ней — древние символы, не похожие ни на один известный алфавит. Только одно слово выделялось чётко, чёрными чернилами:
XVI — Bolton.
Он провёл рукой по экрану, не веря глазам.
Эта карта, судя по стилю, могла быть создана сотни лет назад. Но как? Флэшка, интересно, кто записал на нее этот артефакт XVI века? Как могли так состарить это устройство и зачем?
Затем изображение вновь изменилось. Теперь на мониторе побежали формулы — не математические, а скорее кодовые: с символами, которых не существовало в современных системах.
Внизу всплыла короткая надпись, будто подпись к формуле:
Clavis Creatoris — Ключ Создателя.
Алехо наклонился ближе. Экран засветился сильнее, как будто сам хотел что-то сказать. И последняя строка проявилась резко, словно крик:
2027 — конец времени.
В комнате стало холодно. Он замер, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Что это значило? Предсказание? Сбой программы? Или часть того самого кода, над которым работала его мать?
Он резко выключил компьютер. Экран погас, оставив лишь его отражение — усталое, взволнованное, с тенями под глазами. Несколько секунд он сидел неподвижно, слушая, как где-то в горах шумит ветер.