Рыцарь с писклявым голосом хмыкнул и нахмурился; в его глазах мелькнула странная мысль. Разговор повёлся резко, писклявый говорил быстро, немного заикаясь. Вот этот Болтон как две капли воды похож на нашего, он выглядит как наш, но он моложе, скорей всего, он родственник, а если учесть, что мы находимся в прошлом то, может быть он приходится ему отцом, или даже дедом. Писклявый рыцарь вдруг произнёс:
— Если мы убьём этого Болтона — тот другой, что будет с ним?. И тогда вдруг встает вопрос, если этот прапрадед нашего Болтона… тогда этот станет мёртвым, а тот — просто исчезнет?
В голосе послышалась усмешка — но никто не засмеялся, шутка это или угроза. Болтон сделал вид что это шутка, но смех его был сух и короток: в его голове промелькнула мысль о временах, когда он первый раз попал в колонию на марсе где днем все колонисты были друзья а ночью становятся повстанцами.
Спустя час они догнали основную группу. Люди начали разбивать лагерь и располагаться на ночлег, обсуждали маршрут завтрашнего пути, считали припасы. Появление троих рыцарей и Анны с Болтоном не вызвало удивления так как все устали и не ни кто обратил внимания на то что Болтон не тот а более молодой и с ним женщина. Кто-то из рыцарей кивнул, кто-то открыл вход, в палатку помог пройти вовнутрь.
Глава 51. Схлопывание петли
Ветер срывал снежную пыль с уступов, гудел в расщелинах, будто древний дух гор пытался предупредить о чём-то важном. Палатка трепетала, натянутая на старых алюминиевых дугах, пахло керосином, мокрой тканью и гари. Пламя лампы едва колебалось, оставляя на стенках тени, похожие на живые, — они двигались, спорили, будто копировали саму суть происходящего внутри.
Болтон сидел на складном стуле, держа ладони над железной печкой. На его лице отражались рыжие блики огня, глаза казались усталыми, но в глубине зрачков тлела холодная решимость. Кривой Джо устроился напротив, курил трубку, не глядя, медленно выдыхал дым, чтобы не кашлять, так как воздух был разреженный, лёгкие свистели как меха.
В этот момент ткань закрывающая вход в палатку дрогнула, и в проёме возник ещё один — точно такой же Болтон. Только чуть моложе. Плечи прямее, взгляд острее. Он стоял, словно сотканный из света и звёздной пыли, а за спиной виднелся отблеск ночного неба — чистого, почти нематериального.
Кривой Джо поперхнулся дымом, вскрикнул и едва не опрокинул кружку с кофе:
— Да чтоб мне... — прохрипел он. — Их теперь два?!
Первый Болтон не пошевелился. Лишь медленно поднял голову, посмотрел на своего двойника и произнёс почти шёпотом:
— Теперь я начинаю понимать, что происходит. Похоже, второй — это я, но из другой петли. Значит, я случайно создал особую форму самопересечения.
Он говорил спокойно, но в этом спокойствии слышалось что-то неестественное — будто разум пытался убедить сам себя в том, что всё это не безумие.
Анна стояла у входа, опершись на деревянную стойку. Лицо её было холодным, глаза — устремлены куда-то сквозь них обоих, как будто она видела не людей, а две волны, наложившиеся друг на друга.
— И да, и нет, — сказала она наконец. — Проблему со вселенной создала я. Когда пыталась решить уравнение, у которого нет действительных корней.
Она подошла ближе, голос её стал мягче, почти виноватым:
— Болтон просто сделал то, что я просила. Он запустил процесс. И теперь только здесь, в Мачу-Пикчу, у нас есть шанс найти ответ. Возможно, закрыть разрыв.
Снаружи гул ветра усилился, где-то вдалеке рухнула глыба снега. Палатка на мгновение просела, и свет лампы качнулся, как маятник.
Кривой Джо переводил взгляд с одного Болтона на другого, моргая, словно проверяя зрение.
— Ну… — пробормотал он, — один Болтон — это уже много. А два... два — это точно катастрофа, и что нам теперь делать, пусть они и решают.
Его слова прозвучали как неловкая попытка вернуть нормальность, но даже он понял, что шутка утонула в тишине.
Анна чуть улыбнулась, хотя в её взгляде проступила тень тревоги.
— Где-то здесь, — сказала она, — есть место, где граница становится прозрачной. Проход. Портал. Или, может быть, след от того, что когда-то было порталом. Если мы его найдём, возможно, сможем закрыть петлю.
Она на мгновение замолчала, оглянулась на лампу, свет которой стал неестественно ровным.
— Но если не повезёт, — добавила тихо, — мы станем первыми, кто попадёт под расширение петли… и под её схлопывание.
Первый Болтон нахмурился:
— Что значит — «расширение»?
— Это не физика, — ответила Анна. — Это топология времени. Когда решения начинают дублировать друг друга, пространство ищет способ уравновесить несогласованные ветви. И делает это самым простым способом — уничтожением.