— Анаконда, — сказал Арес, чуть усмехнувшись. — Милая тварь. Охотится на капибар, на водяных крыс... иногда даже на ягуаров. Ну и людьми не брезгует. Ты должен быть мне благодарен — если бы я не повернулся назад и не увидел тебя, ещё минута, и всё было бы кончено. Анаконда уже переваривала бы тебя где-нибудь под корягой.
Священник провёл ладонью по воздуху, словно стряхивая остатки жара, и тихо добавил:
— Чур, чур… именем Лукоса огради нас разум вселенной и хранители всемогущие от монстров чужеродных, Лукосу-противных.
Священник дрожал, не в силах пошевелится и лепетал свои толи проклятья толи прошения.
— Если бы ты погиб, — холодно сказал Арес, — я бы потерял навигатора, а не спутника. Так что — живи, пока нужен.
Через несколько дней они вышли к просёлочной дороге. Асфальт, выжженный солнцем, тянулся куда-то на запад.
— Цивилизация, — сухо произнёс Арес. — Редкость в этом времени и месте.
Он поднял руку, и первая же попавшаяся машина — старый грузовик с бочками под бензин — затормозила. Водитель, смуглый парень с сигарой в зубах, только глянул на металлический взгляд Ареса и молча кивнул:
— Перу? — спросил тот.
— Перу, — ответил Арес. — И как можно быстрее.
Грузовик взревел, и вскоре джунгли остались позади.
Священник сидел, обняв сумку, и шептал молитвы.
Арес смотрел в окно, на горизонт, где в жарком мареве дрожали горы.
— Болтон… — прошептал он. — Похоже, наш разговор снова состоится.
Глава 56. Наблюдатели
Самолёт вылетел из Стамбула ранним утром. Небо над Босфором сияло туманным серебром, и лайнер плавно набрал высоту, уходя в ровный гул турбин.
В пятом ряду сидели трое — Сергей, Саня и Риверс. Каждый делал вид, что занят своим делом: Сергей рассматривал карту маршрута, Саня безмятежно ел орешки, а Риверс следил за проходом между креслами, будто считывал чьи-то невидимые коды поведения.
За ними — двумя рядами дальше — сидели полковник Лебедев и капитан Зёмин. Они выглядели, как обычные пассажиры — костюмы, дипломат, газетa. Но оба знали: это лишь фасад. Их цель — наблюдение.
Сергей наклонился к Риверсу:
— Видишь, тот с сединой, через два ряда? Он не отрывает глаз. С самого взлёта смотрит.
Риверс чуть повернул голову, как бы случайно. Мужчина с сединой в дорогом пальто действительно не сводил с них взгляда.
Саня тихо фыркнул:
— Да бросьте, у вас паранойя. Если тот с сединой и следит за нами, то за ним уж точно наблюдает человек в сером костюме у окна. Видите? Тот, что пьёт сок и делает вид, что спит.
Риверс хмыкнул:
— Всё может быть. В наше время наблюдение само за собой наблюдает. Я бы не удивился, если бы у них у каждого свой оператор, а над ними — ещё один.
Саня рассмеялся, вытирая рот салфеткой:
— Тогда вон та женщина необъятных размеров в конце салона — это, выходит, дата-центр, куда стекается вся информация обо всех.
Он залпом выпил минеральную воду и покачал головой.
— Красота. Цепочка наблюдений — и все при деле.
Тем временем Лебедев положил газету на колени и чуть сдвинул очки. Что-то в атмосфере рейса его настораживало.
Зёмин заметил это первым:
— Что-то не так?
— Не знаю, — тихо ответил Лебедев. — Чувство... будто за нами тоже следят.
Он медленно повернул голову и встретился взглядом с тем самым человеком в сером костюме. Тот кивнул едва заметно, как будто подтверждая: да, я вижу вас.
Лебедев нахмурился.
— Чёрт… Дарпа, — пробормотал он. — Они здесь.
Зёмин чуть подался вперёд:
— Думаете, контроль над операцией перешёл к ним?
— Думаю это совместная операция, — ответил полковник, глядя в иллюминатор, — и мы, и они, в общем, мы все — лишь участники чужого замысла. И на этом рейсе летит вся театральная труппа художественный руководитель, и даже буфетчик. Спектакль, который идет сам по себе, и все летят не совсем туда, куда предполагают.
Самолёт пересек Атлантику. Свет в салоне приглушили, и под равномерный гул двигателей десятки глаз продолжали смотреть друг на друга — в бесконечной цепи наблюдений, где никто уже не знал, кто наблюдатель, а кто объект наблюдения.
Глава 57. Маршрут через тень
Посадка прошла на удивление мягко. Когда шасси коснулись взлётно-посадочной полосы аэропорта имени Бенито Хуареса, Сергей облегчённо выдохнул.
— Ну вот, добрались, — сказал он, глядя в иллюминатор на утренний смог Мехико.