Он уже хотел отдать команду на возвращение, но в тот же миг почувствовал резкий жар.
Сначала лёгкое покалывание в бедре — потом внезапный, обжигающий огонь. Он сунул руку в карман и отдёрнул её с криком. На ладони остался след ожога.
Флэшка, та самая, что когда-то передал ему старый контрабандист, светилась изнутри красноватым отблеском — будто в ней проснулся крошечный термоядерный двигатель.
— Анна! Арес! — выкрикнул Алехо, едва дыша.
Они подбежали почти одновременно. Арес схватил прибор, включил резонатор. Анна, сжав губы, быстро калибровала антенну — её пальцы двигались с математической точностью.
Воздух вокруг стал наэлектризовываться.
Сначала послышался тихий треск — словно где-то неподалёку лопнул провод. Потом приборы начали шипеть, стрелки метнулись вправо и замерли у красной отметки.
— Есть возмущение нейтринного поля, — произнёс Арес. Голос его был спокоен, но глаза блестели. — Сильное. Очень сильное.
Он сделал несколько расчётов прямо в планшете, провёл линию от их позиции до небольшой расщелины впереди.
— Вот там. Узел. Если расчёт верен, максимум поля именно в этом секторе.
Анна вскинула взгляд на горизонт. Склон уходил в туман, а над ним нависала отвесная скала, в прожилках которой что-то едва заметно мерцало.
— Это не просто порода, — сказала она. — Смотри, структура будто биологическая.
Они подошли ближе. Камень, изрезанный тонкими фиолетовыми нитями, словно дышал. Каждая прожилка то вспыхивала, то угасала, напоминая сеть капилляров под кожей.
Алехо вытащил флэшку. Она уже не обжигала — наоборот, будто ждала чего-то. Он коснулся ею камня. Поверхность отозвалась глухим звуком, похожим на биение сердца.
— Вставь её, — сказал Арес тихо. — Прямо в узел.
Алехо кивнул. С усилием вдавил устройство в углубление между прожилками.
И в тот момент — вспышка.
Сначала мягкий голубой свет, едва касающийся зрачков. Потом — ослепительный белый. Ветер, ударивший из ниоткуда, распластал их по склону. Земля под ногами дрожала, как мембрана, натянутая на гигантском барабане.
Когда свет угас, всё выглядело прежним. Небо, скалы, дроны, застывшие в воздухе.
Никаких врат. Никакого портала.
— Видимо, просто индикатор, — пробормотал Сергей, морщась. — Похоже, флэшка сработала как маяк, не более.
Тишина снова накрыла склон. Только ветер прошелестел по траве.
И вдруг вперед выступил человек в сером костюме.
Он стоял всё это время чуть в стороне, наблюдая, не вмешиваясь. Теперь же, спокойно пройдя к ним, остановился у камня.
— Нет, — произнёс он негромко. — Вы ошибаетесь.
Он провёл ладонью вдоль камня, не касаясь его. Пространство будто дрогнуло, и стрелки приборов вновь ожили.
— Вы не видите, потому что этот портал сверхстабилен, — продолжил он. — Он работает на частотах, спектр которых лежит за пределами восприятия человека.
Ваши резонаторы просто не способны их регистрировать.
Он повернулся к Болтону. В его взгляде было что-то, отдалённо напоминающее уважение.
— Его стабильность пропорциональна энергии в четвёртой степени, а энергия — частоте. Вы понимаете, что это значит?
Болтон сделал шаг вперёд, и, чуть улыбнувшись, ответил:
— Что чем выше частота, тем сильнее сама ткань пространства.
— Именно, — кивнул человек. — Портал не нуждается в активации. Он уже открыт. Вы просто не видите его.
Мгновение — и Болтон почувствовал: в воздухе действительно что-то изменилось.
Не свет, не звук — скорее ощущение перехода, будто тонкая грань между мирами прошла прямо через его грудь.
Он улыбнулся.
Впервые за многие дни — по-настоящему.
— Значит, это и есть он, — сказал он тихо, почти с благоговением. — Портал.
Человек в сером слегка поклонился:
— Путь открыт, Болтон. Вопрос лишь в том, кто осмелится войти первым.
Ветер усилился. Где-то высоко ослепительно вспыхнула молния — но без грома, как искра в бесконечной памяти Вселенной.
И никто уже не сомневался: они стояли на границе, за которой начинается другой мир.
Глава 66. Переход
Шли вперёд долго ровно, по координатам — шаг за шагом, спокойно и без суеты, как идут люди, у которых цель важнее, чем возможные проблемы, которые могут возникнуть у них на пути. Никто не заметил, в какой именно момент всё изменилось: не было ни вспышек, ни резких звуков, ни внезапного порыва ветра. Просто наступило следующее мгновение — и оно оказалось не таким, как предыдущее.