Риверс полз вверх, руки в крови и поту. Он почти достиг места закрепления, когда из темноты раздался свист — стрела поразила его в шею. Лицо его исказилось, рот наполнился железным вкусом. Кровь хлынула, и последние силы были утеряны из-за боли, но он успел — стиснув зубы, с хрипом и отчаянным ревом засунуть рюкзак в щель, потянул верёвку, зацепил карабин. Его тело уже не слушалось; он едва устоял и, не в силах больше удерживать равновесие, и с глухим стуком упал вниз.
Лебедев увидел всё это снизу, как в замедленном кино. Верёвки свисали, груз висел на выступе, и под ним — пустота, заполненная движением врага. Он не колебался. Пробежав несколько шагов, он зацепился за верёвку, прыгнул, и в тот же миг раздался взрыв — рюкзак с гранатами сработал по команде, произошла детонация. Скалы задрожали; каменная масса рухнула, и поток земли, камней и щебня хлынул вниз, закрывая горло ущелья.
Проход оказался похоронен. Пыль поднялась столбом, заглушая крики и выстрелы. Когда она осела, тишина легла тяжёлой пеленой. Камнепад запечатал тропу. Лебедев и Земин остались внизу; под завалом — следы, отпечатки и человеческие тени.
Те, кто бежал, остановились на безопасном расстоянии и, тяжело дыша, смотрели вниз. Болтон шепнул, почти себе:
— Жаль Риверса... жаль Кривого Джо. Они спасли нас ценой своей жизни.
Арес, молча, смотрел в сторону завала. В его взгляде не было триумфа — лишь понимание цены, которую иногда приходится платить за путь. Погоня прекращалась, но не растворялась — обломки её теперь лежали в скалах, а впереди у беглецов было только одно: выбор — куда идти дальше и что сохранить из того, что осталось.
Глава 71. Микропетля
Шли дальше, вверх по тропе. Ветер стонал где-то в расщелинах, и солнце то сгущало тени, то разрезало их резкими полосами света. Шаг за шагом — и вдруг Саня остановился, стал смотреть по сторонам и произнёс, почти шопотом:
— Мне кажется… или это на самом деле — мы ходим по кругу?
Человек в сером, всё так же безэмоционально следивший за дорожной линией, только пожал плечами:
— Не исключено. Может быть, мы сошли с нашего главного пути, и попали в микропетлю и будем теперь в ней бесконечно вращаться. До тех пор пока вселенная не схлопнится.
— Что делать? — спросила Анна, голос её дрожал едва слышно. — Резонаторы здесь не работают.
Арес кивнул, подтвердив неприятную догадку:
— Как только мы пересекли этот портал, резонаторы перестали реагировать. Поле здесь иное — оно не подчиняется нашим приборам.
Алехо опустил голову, прикрыл глаза и на секунду замер; затем сказал спокойно:
— Спутников тут нет. Никакой электроники, которой я смог бы управлять. Только флешка. Она сработала один раз — может, сработает и ещё.
Тропинка неожиданно расширилась — будто сама гора решила сделать им подарок, создавая узкую террасу среди камней и скал.
Сразу за краем дороги, вниз, уходил крутой обрыв, откуда открывался вид на зеленую долину, скрытую в дымке вечернего света.
Слева тянулся склон, поросший редкими соснами; камни, нагретые за день, ещё отдавали тепло.
Место оказалось удивительно удобным — будто природа заранее приготовила его для отдыха странников.
Они решили остановиться.
Сняли рюкзаки, поставили палатки, сложили из камней очаг.
Когда костёр разгорелся, напряжение дня постепенно спало.
Пламя ритмично колебалось, отбрасывая на лица мягкие отсветы; сухие ветви щёлкали, выбрасывая искры, словно крошечные звёзды.
Огонь отражался в глазах каждого — но по-своему, в зависимости от того, что скрывалось за пережитыми событиями и усталостью.
Арес, сидевший у огня, первым заговорил, обращаясь к Санe, Сергею, Болтону:
— Вы грустите о Риверсе и о Кривом Джо. Вижу это по вам. Помните: есть петли, в которых они живы. Человек — по сути бессмертен в множественности миров: он может погибнуть в одной петле, а в другой — жить дальше.
Он замолчал, давая словам осесть, и продолжил:
— Вы грустите и оплакиваете тех, кто ушёл. Но те, кто отдали свою жизнь ради нас — их героизм дал нам возможность продвинуться вперёд. Возможно, именно благодаря им мы сможем восстановить симметрию мира. Их жертва — не пустота. Она — фундамент.
Саня тяжело вздохнул, посмотрел в огонь и произнёс:
— Ещё неизвестно, кто дойдёт до конца пути и какую цену придётся заплатить, чтобы решить последнюю задачу.
Анна, смотря на мерцающие угли, спросила тихо:
— Если мы действительно сбились с пути и не найдем правильный проход — разве мы не будем вечно ходить по этому кругу?