И в этот миг Анна развернулась к ним. В её глазах не было ни страха, ни сожалений. Лишь холодная, абсолютная ясность.
«Завершите начатое», — сказала она.
И шагнула назад. В пропасть. Навстречу наступающему небытию.
Веревка натянулась, как струна, и Саня с Алехо, оторвавшись от скалы, понеслись вверх с бешеной скоростью. Они летели, а снизу, как пасть, раскрывался пиксельный хаос, уже почти настигший их.
Но вдруг их движение стало замедляться. Слишком резко. Саня, оглянувшись вниз, всё понял. Понял мгновенно и безоговорочно. Конец верёвки, которая должна была быть пристегнута к Анне, болтался свободно. Она не просто прыгнула. Она растворилась, исчезла в небытии, и её масса, её «я», перестала существовать, нарушив расчёт.
«Алехо! Заверши начатое!» — крикнул Саня, и в его голосе была та же ясность, что была у Анны.
Он схватился за веревку, связывающую их с тем, чего уже не было, и одним резким движением обрезал своё крепление и страховку.
«Нет!» — закричал Алехо, но было поздно.
Саня полетел вниз, в объятия белого шума. Его тело, падая, пересекло траекторию одного из ледяных лезвий. Алехо, летя вверх, видел, как алая вспышка на мгновение окрасила снежную пелену, и тут же второе лезвие прошло по тому же месту, добивая, стирая все в ничто.
Алехо, облегчённый двойной жертвой, пронёсся до самого верха, перелетел через край скалы и рухнул на твёрдый, промёрзший грунт вершины.
Он лежал, задыхаясь, и смотрел вниз. Там, в кипящей бездне небытия, на миг мелькнула и погасла алая точка. Последний след Сани. Последняя жертва, купленная ценою его жизни.
Алехо остался один. На вершине. Цель была достигнута. Но цена была ужасна.
Глава 86. крыша мира
Алехо остался один. На вершине мира, который переставал существовать у него за спиной. В ушах стоял оглушительный рёв ветра и нависшее ощущение конца. Он судорожно огляделся. Что надо сделать?
За пазухой, у самого сердца, яростно вибрировала флэшка. Она не просто жгла грудь — она пульсировала, как живое существо, требуя высвобождения.
И тогда он её увидел. Ровную, отшлифованную до зеркального блеска гранитную площадку. На ней были высечены два следа ног — древний, безмолвный знак, указывающий: «Встань сюда». И рядом — маленькая, неприметная крышечка, вмонтированная в камень.
Он подбежал, расчистил площадку от свежего снега. Крышечка не поддавалась. Она была намертво схвачена вековым льдом. Флэшка жгла его всё сильнее, словно угль, вложенный в ладонь пророка.
Рюкзак!
Он рванулся к краю вершины, к своему брошенному рюкзаку, вытряхнул содержимое. Вспомнились слова Анны: «Возьмём только то, что может пригодиться». И среди снаряжения — вот они! Спиртовые таблетки и зажигалка. Они выпали и покатились к самому краю пропасти.
Алехо бросился за ними, и краем глаза увидел то, от чего кровь стыла в жилах. Конец света был уже в двадцати метрах. Белая, беззвучная стена небытия пожирала последние крохи реальности. Он схватил таблетку и зажигалку и побежал обратно к крышечке.
Руки дрожали, пальцы закоченели. Он чиркал и чиркал, но зажигалка не хотела загораться. Отчаяние сжимало горло. Он уже видел, как пиксельный хаос начинает лизать камень под его ногами. Он приготовился к неизбежному.
Щёлк. Вспышка.
Пламя дрогнуло, но устояло. Он поджёг спиртовую таблетку и положил её на крышку, прикрыв всё куском рукава, который оторвал от своей куртки. Огонь зашипел, лёд с треском начал оттаивать. Он сбросил свой импровизированный костёр и с силой дёрнул крышку. Та поддалась с глухим скрежетом.
Под ней открылось отверстие. USB-порт. Архаичный, нелепый в этом месте интерфейс, который был единственным шлюзом между гибнущим миром и спасением.
Он достал пылающую флэшку и вставил её в порт.
Щелчок был слышен даже сквозь вселенский гул.
Алехо встал на нарисованные следы, закрыл глаза и раскинул руки в позе, одновременно распятого и принимающего всю Вселенную.
И тогда небо ответило.
Не громом, а чем-то гораздо более древним и могущественным. Возникли молнии — не белые, а цвета расплавленного золота и лазури. Они ударили не с неба, а из глубины пространства, они целились точно в его раскинутые ладони, в темя, в ступни, стоящие на следах.
Это был не удар разрушения. Это был акт передачи. Перезагрузки.
Алехо не закричал. Его тело на мгновение стало прозрачным, очерченным лишь чистым, ослепительным светом. А затем он исчез. Растворился в всплеске энергии, оставив после себя лишь чистую гранитную площадку, тихо щёлкающий порт и наступающую со всех сторон великую Пустоту, которая, достигнув вершины, вдруг остановилась.