Я разразилась смехом.
— Притормози, Ромео, давай сначала свыкнемся с мыслью о свадьбе. О детях подумаем позже... гораздо позже.
Алек пожал плечами.
— Хорошо, что мы вечно будем вместе.
— Алек, Кила... ужин!
Он шлепнул меня по заднице.
— Пойдем, а то ее настроение меняется за секунды.
Я усмехнулась и отправилась в след за Алеком на кухню. Я села рядом с ним и подмигнула Кейну, который сидел по другую сторону от меня. Все замолчали и замерли, словно статуи, все, кроме Эйдин, которая потянулась за картофельным пюре.
— Первая! — закричали все, отчего мы с Эйдин подскочили от неожиданности.
— Что? — спросила я.
— Эйдин потянулась к еде первая, так что она должна произнести молитву.
Ох, класс!
Эйдин застонала.
— Это нечестно, я не знала об этом правиле!
— Произнеси уже молитву, пожалуйста, — умолял Нико, уставившись на изобилие еды на столе.
— Хорошо.
Все взялись за руки и наклонили головы вниз.
— Привет, Боже, это я... Эйдин Коллинз. Знаю, мы не разговаривали, с тех пор, как ты забрал у меня маму, когда я была маленькой девочкой. Братья Слэйтеры заставляют меня помолиться, чтобы мы смогли уже наконец-то поесть. Я не хочу показаться грубой, поэтому делаю это. Надеюсь у меня неплохо получается, но я понятия не имею, что еще тебе сказать... О, знаю, благослови этот дом и всех в нем. Благодарю. Аминь.
— Аминь, — ответил хор голосов.
Я прикрыла свой рот рукой, чтобы сдержать смех.
Первыми не выдержали Алек и Кейн, рассмеявшись вслух, остальные последовали их примеру.
— Надеюсь, ты не ведешь утренние молитвы в своем классе? — рассмеялся Алек.
Она закатила глаза.
— На самом деле, я каждый раз выбираю ученика, который мог сделать это за меня.
— Слава Богу, — пробормотал Кейн.
Эйдин метнула в него свирепый взгляд и прорычала:
— Именно поэтому я веду себя с тобой, как сука!
— Поэтому? У тебя есть целый список причин? — забавляясь, спросил Кейн.
Взгляд Эйдин дрогнул.
— Да, в этом списке целых две причины. Первая – ты чертовски глупый. Вторая – смотри номер один!
Я разразилась смехом.
— С твоей стороны это было грубо, — произнес Кейн и покачал головой.
Мы все засмеялись и принялись за еду, которую для нас приготовила Бранна, и позвольте мне сказать, все было очень вкусно. На протяжении всего ужина мы разговаривали на легкие и нейтральные темы, и никто не упоминал о событиях прошлой недели. И это не могло не сделать меня еще счастливее.
— Это было потрясающе, Бран. Спасибо, — сказал Нико, улыбнувшись.
Затем он откинулся на спинку стула, судя по всему, объевшись. Он подловил меня, когда я наблюдала за ним, поэтому подмигнул и послал воздушный поцелуй. Я рассмеялась.
— Оставь девушку в покое, она не хочет, чтобы твоя мерзкая задница посылала ей воздушные поцелуи, — заметила Брона.
Он посмотрел на нее и ухмыльнулся.
— Каждая девушка мечтает о том, чтобы моя сексуальная задница посылала ей воздушные поцелуи.
Брона закатила глаза. — Вот как?
— Ага.
— Очень жаль, что всем этим девушкам не приходится иметь с тобой дело, когда ты ведешь себя, как большой ребенок.
Нико фыркнул.
— Они бы с радостью захотели иметь со мной дело, если бы узнали, как я без посторонней помощи отлично справляюсь с твоей отпадной задницей.
О нет, он не сказал этого.
— Нико, ублюдок, никогда не говори, что у девушки большая задница. Ты, бл*дь, серьезно? — сорвалась я (прим. пер. — phat — отпадная, fat — толстая; различия в произношении в американском и английском языках).
Все мужчины посмотрели на меня и застонали.
— Отпадная задница — это хорошо! — заявили они в унисон.
— Что? В какой это Вселенной говорить, что у кого-то жирная задница, это хорошо?..
— Алек! Разберись со своей женщиной и объясни ей. Я не смогу пройти через это снова, ушли годы на то, чтобы убедить Брону, что я ее не оскорбляю. Я расплачусь, если мне вновь придется пройти через это.
— Я объясню позже, — пробормотал Алек, наблюдая за парочкой, сидящей напротив нас.
Брона повернулась к Нико и уставилась на него.
— Раз, два, три, четыре, пять... — она закрыла глаза.
— Доминик покидает комнату, — пробормотал Райдер.
Нико резко вскочил и выбежал из комнаты.
— Девять, десять. — Брона перестала считать и открыла глаза.
Она выдохнула и произнесла:
— Я собираюсь побегать на беговой дорожке.
Когда Брона покинула кухню, я посмотрела на Алека и увидела, как он трет лицо руками.
— Что это было?
Он убрал руки и вздохнул.
— Это были Доминик и Брона, котенок.
Я приподняла брови. — Их так легко вывести из себя.