— Меня устраивает. Как только смогу прилечь, я буду счастлив.
Я улыбнулась.
— Ты устал?
Прямо сейчас Алек лежал на кровати, которую мы разделим во время этого смертного приговора.
— Я не спал весь полет и все еще живу по ирландскому времени, а там сейчас вечер.
Я присвистнула. — Может, тебе стоило самому принять снотворное, чтобы ты смог отдохнуть в самолете.
— Нет, тогда я бы не смог позаботиться о тебе, если бы тоже был в отключке.
Я сглотнула.
— Ты не обязан был присматривать за мной, Алек.
Он сел на кровати и взглянул на меня.
— Я знаю, что не должен был, но я хотел.
Это было так мило.
— Что ж, спасибо. Я ценю это, — пробормотала я, опустив голову и уставившись на свою косметичку, возясь с содержимым, чтобы избежать смущения, когда Алек увидит мои раскрасневшиеся щеки.
Он хотел позаботиться обо мне!
Я хотела улыбнуться, но сдержала свое лицо безучастным, и опустила его вниз, поскольку в мой разум закрадывалось сомнение. Я ненавидела то, что не могу просто так принять его такие милые и искренние жесты. Потому что в глубине души внутренний голос говорил мне, что он все это делает, чтобы забраться ко мне в трусики. И чем больше он умасливает меня, будучи милым, тем легче это было бы сделать.
Я не была параноиком из-за своих мыслей, ведь он прямо сказал, что хочет трахнуть меня и сделает это к концу поездки. Я просто должна быть настороже, чтобы этого не произошло.
— Ты в порядке?
Голос Алека привлек мое внимание.
Я прочистила горло. — Да, все супер, просто подумала о том, как дела у Эйдин со Штормом.
— Один из них может быть мертв — ставлю на то, что это Эйдин.
— Алек! — закричала я. — Не произноси ничего подобного!
Он разразился смехом. — Шучу, уверен, что они в порядке, и будут в порядке до конца этого отпуска. Не беспокойся о них.
Легко ему говорить, он не знает, на что похожи их отношения, когда они надолго остаются наедине. Я боялась думать о том ущербе, который может быть нанесен, ведь между этими двумя легко может разгореться война.
— Может мне позвонить? Знаешь, просто, чтобы проверить?
Алек улегся на кровать и махнул рукой.
— Вперед, мама-медведица.
Улыбнувшись, я потянулась за своей сумочкой, откопала телефон и набрала номер Эйдин, ожидая пока произойдет международное соединение. Прозвучало несколько гудков, прежде чем она ответила.
— Хэй, вы нормально добрались?
Я ухмыльнулась.
— Нет, мы погибли. Я звоню, сказать тебе, что теперь, когда я мертва, Шторм останется у тебя навсегда.
Алек фыркнул, в то время как Эйдин разбушевалась по другую сторону телефона.
— Только через мой труп! Он отправится в питомник так быстро, что ты перевернешься в своем гробу!
Как мило.
— Так дела идут не очень хорошо?
— Он сжевал мои кроссовки для бега, они полностью уничтожены и теперь лежат в мусорном ведре. Толстяк сделал это нарочно, я знаю.
Сдерживая смешок, я произнесла:
— Он храбрец уже за то, что его нос оказался рядом с твоими кроссовками.
Я услышала ее драматичный вздох, а потом твердое:
— Пошла ты!
Я усмехнулась. — Не суетись ты так, я шучу.
— Уверена, что так.
Я улыбнулась.
— Шутки в сторону, все в порядке?
— Да, он только недавно поел, а сейчас спит. Позже я выведу его на вторую прогулку.
Подождите-ка.
— Что значит на вторую прогулку?
Я метнула взгляд в сторону Алека, когда он сел на кровати, и прежде чем Эйдин заговорила, я уже точно знала, что она собирается сказать.
— Алек велел тебе выгуливать его дважды, не так ли?
— Да, чтобы помочь толстой заднице согнать жир.
Я прищурила на него глаза и зарычала в трубку:
— Называй. Его. По имени.
— Как только он прекратит жевать мои ботинки и все время рычать на меня. Я здесь единственная, кто кормит его, так что ему лучше учиться побыстрее.
Как будто я разговариваю с пятилетним ребенком.
— Я не спорю с тобой. Просто полегче с ним, когда выгуливаешь.
— Есть, Капитан.
Всезнайка.
— Спасибо, слушай, я позвоню тебе...
— Вы уже занимались сексом с Алеком?
Это все, о чем она, черт возьми, думала?
— Нет, у нас не было секса, и не будет. Ты еще хуже, чем он, просто потому, что продолжаешь говорить об этом!
Я почувствовала, как улыбается Алек, подслушивая наш разговор.
Эйдин рассмеялась.
— Да, да. Когда ты, в конце концов, завалишь его, я хочу все знать. Каждую пикантную деталь.
Она была мужчиной внутри женского тела.
— Пока, Эйдин.