— Нас?
Я закатила глаза. — Меня.
— Но ты сказала нас.
— Нас также означает меня.
Алек наклонился ко мне.
— Знаешь, что? Я живу в Ирландии уже три года, и ирландцы все еще ставят меня в тупик, когда говорят определенные вещи.
Я пожала плечами.
— Видно тебя все устраивает, раз ты все еще живешь там.
— Даже если бы мне не нравились местные жители, я бы все равно там жил.
Я подняла брови.
— Почему?
— Там, где моя семья, мой дом... Еще мне очень нравится природа.
Я усмехнулась.
— Мне тоже, там красиво.
— Ты красивая.
Я вспылила.
— Прекрати это.
— Что прекратить? — Алек улыбнулся, посылая мне «трахни меня» взгляд.
— Это! Перестань пытаться соблазнить меня.
Он моргнул и рассмеялся.
— Прости, я даже не подозревал, что соблазняю тебя.
— Может быть, это потому, что ты флиртуешь с людьми так часто, что это стало твоей второй натурой так же, как и дыхание — ты делаешь это и даже не замечаешь.
— Это навык.
— Это заноза в заднице, вот что это такое.
Он пошевелил бровями. — Я знаю, что еще может стать занозой в твоей заднице...
— Алек, клянусь Богом, если ты закончишь это предложение, я засуну свою ногу так далеко в твою задницу, что тебе понадобится хирург, чтобы вытащить ее.
Он в оцепенении уставился на меня, а затем пробормотал:
— Ты еще более изобретательна со своими угрозами, чем Брона.
Я улыбнулась про себя.
— Мне жаль, что я угрожаю тебе, и раз я здесь, прости что я такая сука. Почему бы нам не начать сначала? Привет! Я — Кила Дейли, приятно познакомиться.
Алек улыбнулся и взял мою руку, поднес ее ко рту и, поцеловав мои костяшки, ответил:
— Приятно познакомиться, Кила Дейли. Я — Алек Слэйтер.
Я вздохнула.
— Итак, Алек, как ты любишь проводить свободное время? Только приличные занятия, пожалуйста.
Он улыбнулся, покачал головой и ответил:
— Я люблю животных. Когда я возвращаюсь домой, то помогаю местным приютам, которыми управляет DSPCA (прим. пер. — Dublin Society for Prevention of Cruetly to Animals — Дублинское общество по предотвращению жестокого обращения с животными). У них очень ограничены финансовые средства, поэтому они всегда рады добровольцам. Но больше, чем жертвовать деньги, я люблю уделять им свое время. Это то, что мне действительно по душе. Что насчет тебя, как развлекаешься ты? В свою очередь ты можешь дать максимально откровенный ответ.
Я хотела посмеяться над последним предложением, но не сделала этого, потому что была слишком занята, осознавая услышанное. Алек добровольно работал в приютах для животных, и ему это нравилось.
И это только добавляло ему привлекательности.
— Эм, мне нравится писать. Это не так круто, как волонтерство, но...
— Не делай этого, не принижай то, чем тебе нравится заниматься. Даже не сравнивай то, что ты любишь делать, с каким-либо другим занятием. Это твой выбор, поэтому ты должна поставить его на первое место.
Я моргнула и уставилась на него.
— Что? — спросил Алек.
Я прочистила горло и ответила:
— Раньше никто кроме Эйдин, не был со мной таким прямолинейным.
Он пожал плечами. — Проведи немного времени со мной, и ты увидишь, насколько я могу быть прямым, котенок.
Я подняла брови.
— Это было очередное соблазнение? Не могу определить.
Алек усмехнулся.
— Неважно, давай вернемся к тебе, и тому, что ты любишь писать.
Я почувствовала, как мои щеки внезапно раскраснелись из-за моего откровения. Я уже собиралась уйти от разговора, когда он наклонился и поднял мое лицо за подбородок.
— Даже не думай об этом, котенок. Ты начала этот разговор и, учитывая это, — мы его закончим.
— Ты должен понимать, что это очень щекотливая тема для меня, только Эйдин знает, что я пишу, а теперь и ты. Я еще не привыкла к тебе...
— Я пытаюсь немного приблизиться к тебе, чтобы ты привыкла ко мне. Чем больше мы говорим, тем быстрее это происходит. Ты говоришь, я слушаю. Расскажи мне о своем увлечении.
Я нахмурила брови и спросила:
— Ты серьезно? Ты правда хочешь поговорить и послушать меня?
Алек нахмурился.
— Почему это так шокирует тебя? Люди общаются каждый день.
— С тех пор, как мы встретились, ты говоришь только о сексе. И честно говоря, мне трудно понять, насколько ты серьезен прямо сейчас.
Он улыбнулся.
— Ты меня не знаешь, котенок. Ты всего лишь знаешь, чего я хочу от тебя. Но меня ты совсем не знаешь.
Я почувствовала, что он бросает мне вызов.
— Ну, может быть, я хочу узнать тебя получше. Может быть, я хочу проникнуть в твой разум и разобраться в тебе. Хочу понять тебя.
Алек протянул руку к моему лицу и провел кончиками пальцев по моей щеке.
— Ты сойдешь с ума, пытаясь понять меня, котенок.