— Трахни себя, мужик! — сорвался Джейсон.
Я обняла Алека за талию, потом выглянула из-за его спины и ответила:
— Это моя работа.
Алек рассмеялся, а Джейсон с силой ударил по кнопке в лифте. Он смотрел на нас, пока двери лифта не закрылись. Я громко выдохнула и убрала руки от Алека, чтобы он повернулся ко мне лицом.
— Ты остаешься одна всего на пять минут и каким-то образом оказываешься в тесном лифте со своим бывшим... Мне не стоит тебя никуда отпускать одну, не так ли?
Я улыбнулась.
— Укуси меня.
Он пошевелил бровями.
— В любое время, милая.
Я высунула язык, пытаясь быть смешной, но Алек опустил голову, вцепившись зубами в него, прежде чем я смогла спрятать его обратно.
— Я была в повядке...
Прежде чем отпустить мой язык, он немного прикусил его и рассмеялся, перед тем как подарить мне долгий поцелуй.
— Ты слишком милая.
Я облизала губы, прежде чем закатить глаза.
— Я какая угодно приятель, но милая точно не про меня.
Нажав кнопку вызова лифта, я скрестила руки на груди, в то время как Алек обнял меня за плечи и усмехнулся.
— Не могу дождаться встречи со всеми, кто приехал на эту свадьбу.
Я ошеломленно уставилась на него.
— Почему? Никто из них не любит меня, а это значит, что ты им тоже не понравишься... Скорее всего, они попытаются устроить для нас адскую недельку.
— Именно, это сделает все еще более интересным.
Двери открылись, и мы вошли в лифт. Раздумывая о том, как на самом деле Алек может сделать ситуацию со всей моей семьей и Джейсоном интересной, я улыбнулась. Конечно, я не разделяла его энтузиазма по этому поводу, но не могла отрицать, что это будет интересная неделя.
Чертовски интересная неделя.
Когда на третье утро нашего путешествия на Багамы я открыла глаза, то моему взору предстал мужской сосок. Я оторвала свое лицо от твердой груди, на которой лежала, и посмотрела наверх.
Алек все еще спал, но уже начал шевелиться благодаря моему движению.
— Алек, — пробормотала я. — Просыпайся.
Проснувшись он заметил, насколько мы оказались близки. Моя нога расположилась между его ног, одной половиной тела я лежала на нем, на мне была надета футболка и пижамные шорты.
Он поднял бровь, а я в ответ пожала плечами, не сумев придумать ничего другого.
Алек ухмыльнулся.
— Я не знал, что ты из тех девушек, которые заползают на парня, когда хотят его.
Я закатила глаза на его поддразнивание и ответила:
— Ты не знаешь, какая я девушка, плейбой.
Он ткнулся носом в мою щеку и произнес:
— Тогда расскажи мне, какая ты?
На мгновение я задумалась об этом, а затем пробормотала:
— Реальная.
Алек улыбнулся.
— Я мог бы догадаться, котенок.
Я застенчиво улыбнулась, отодвинувшись от него, и уютно устроилась на своей подушке. Он остался на своей стороне, наблюдая за мной, поэтому я решила воспользоваться возможностью и спросить его о том, что было у меня на уме, с тех пор как я узнала о его прошлой работе.
— Каково это было быть эскортом?
Его глаза немного расширились, а лоб нахмурился.
— Ты имеешь в виду секс и деньги...
— Нет, — перебила я. — Я имею в виду, это работа приносила тебе удовольствие, или ты ощущал себя больше одиноко?
Алек не отвечая, смотрел на меня около двадцати секунд. Я уже собиралась что-нибудь сказать, когда он внезапно прочистил горло и ответил:
— Никто раньше не спрашивал меня об этом.
Я нахмурилась.
— Правда? Даже твои братья?
Он улыбнулся.
— Когда мы вместе, то не обсуждаем друг с другом свою работу и никогда не говорим о делах.
— Почему?
— Потому что бизнес — это все, что мы слышали, пока росли. Поэтому когда мы вместе, то опускаем разговоры об этом. Некоторые мысли о работе все еще могут быть в наших головах, но мы не приносим это дерьмо в наш дом.
Вау.
— Это может показаться глупым, но, если ты когда-нибудь захочешь, о чем угодно поговорить со мной, знай, что я рядом. Эйдин говорит, что я хороший слушатель.
Алек не моргая уставился на меня.
— Спасибо, котенок, я буду иметь это в виду.
Я улыбнулась.
— Итак, какая же это была работа?
Он опустил глаза, прикусил нижнюю губу и, не поднимая на меня взгляд, произнес:
— Скорее она была одинокой. Не хочу показаться жалким, потому что большую часть времени это было здорово. Я выпивал и обедал с очень богатыми и важными людьми и очень много трахался, но поскольку я был эскортом, никто никогда не относился ко мне, как к человеку. Ко мне относились больше, как к вещи. Мне, конечно, нравятся деньги, и я очень люблю секс, но также мне нравится разговаривать с людьми, а это случается редко, если только они не хотят грязных разговорчиков, пока я их трахаю.