Вокруг возвышались горы, угрюмые темные громады. Пикап Маймона был старый, и, когда начался крутой подъем вверх, двигатель натуженно загудел. Держась в нескольких длинах машины позади, я въехал следом за ним в такой непроницаемый мрак, что его буквально можно было пощупать.
Мы карабкались вверх на протяжении нескольких миль и наконец достигли плато. Дорога резко взяла вправо. Слева возвышалась большая гора с плоской вершиной, окруженная оградой из проволочной сетки. Наверху возвышались пирамидальные вышки, застывшие, похожие на скелеты. Заброшенные нефтяные разработки. Повернув в другую сторону, Маймон продолжил подъем.
Следующие несколько миль тянулись сплошные сады, непрерывная полоса деревьев, которые можно было узнать лишь по неровным силуэтам листьев, поцелованных светом звезд, – сияющему атласу на фоне черного бархата неба. Судя по аромату, цитрусовые. Затем последовали хозяйственные постройки, дома на участках земли в один акр, прячущиеся в тени раскидистых платанов и дубов. Кое-где светились огоньки.
Маймон включил сигнал поворота за двести футов до того, как свернул налево в открытые ворота. Непримечательная вывеска гласила: «Компания „Редкие фрукты и семена“». Маймон остановился перед большим двухэтажным деревянным домом, окруженным широкой верандой. На веранде стояли два кресла и лежала собака. Собака поднялась и ткнулась мордой Маймону в руку. Лабрадор, массивный и невозмутимый, не проявил никакого интереса к моему появлению. Хозяин потрепал его, и он снова задремал.
– Пройдемте за дом, – предложил Маймон.
Мы обошли дом слева. На стене висел электрический щиток. Маймон его открыл, щелкнул выключателем, и последовательно зажглись лампы, следуя четкой хореографии.
То, что открылось моему взору, обладало такой же текстурой и было таким же зеленым, как полотно Руссо[43]. Шедевр под названием «Вариации на тему зелени».
Повсюду были деревья и кусты, многие в цвету, все с пышной листвой. Большие росли в кадках емкостью пять и пятнадцать галлонов, некоторые были прикопаны в богатой земле. Маленькие растения и саженцы в торфяных горшках стояли на столах, накрытые сеткой. Позади виднелись три стеклянные теплицы. Воздух представлял собой коктейль мульчи и нектара.
Маймон устроил мне экскурсию. Я и без его помощи узнал многие растения, однако многие разновидности оказались для меня новыми. Здесь были необычные сорта персиков, нектаринов, абрикосов, слив, яблонь и груш. Вдоль забора стояли несколько десятков фиговых деревьев в горшках. Сорвав с одного два плода, Маймон протянул один мне, другой засунул себе в рот. Я никогда не любил свежий инжир, но тут из вежливости съел плод. И не пожалел об этом.
– Ну, что скажете?
– Восхитительно! На вкус прямо сушеный инжир.
Мои слова его обрадовали:
– Челеста. На мой взгляд, самая вкусная, хотя кому-то больше нравится сорт паскуале.
Так продолжалось и дальше: Маймон с нескрываемой гордостью показывал отборные сорта, время от времени предлагая мне попробовать плод. Его фрукты были непохожи на все то, что можно найти на прилавках магазинов: большие, сочные, с яркой окраской, обладающие изысканным вкусом.
Наконец мы подошли к экзотическим видам. Многие растения пылали похожими на орхидеи цветками всевозможных оттенков желтого, розового, красного и лилового цветов. Перед каждой группой стоял воткнутый в землю колышек с табличкой. На табличке были цветные фотографии плода, цветка и листа. Под иллюстрациями аккуратным почерком приводились научное и обиходное названия, а также данные о распространении растения, особенностях ухода за ним и кулинарных свойствах плодов.
Здесь были фрукты, с которыми я был знаком очень туманно: личи, необычные сорта манго и папайи, мушмула, гуава и маракуйя, а также другие, о существовании которых я даже не слышал: сапота, саподилла, мальпигия, ююба, тамаринд, томатное дерево.
Одна секция была отведена кустарникам: виноград, киви, малина всех цветов от черной до золотой. В другой были собраны редкие цитрусы. Я увидел помело размером втрое больше грейпфрута, апельсины сортов моро, сангвинелли и тарокко с мякотью цвета бургундского, гибридные виды тангор и лаймкват, сладкий лайм и цитроны «пальцы Будды», похожие на человеческую кисть с восемью пальцами.