«Некоторые препараты могут впитываться через кожу», — сказал я. «Далее будет раздел о припарках».
«Замечательно. И тетя в этом эксперт». Он нахмурился и хлопнул рукой по столу так сильно, что кружка заплясала. «Платить шарлатану, чтобы тот взорвал мозг ребенка. Очень холодно. Как думаешь, он на каком-то уровне понимал, что происходит? Все эти разговоры о зомби?»
«Одному Богу известно».
«Господи, Алекс. Ненавижу семейные дела. Чистейшее дерьмо, и чем богаче семья, тем хуже она пахнет. По крайней мере, бедняки делают это честно — ругаются друг на друга, хватают Ремингтон со стойки и палят. Этим засранцам из высшего общества даже не хватает смелости проявить свои собственные страсти. Наверное, делегируют свои испражнения. «Граймс, посрать, пожалуйста». «Да, «Мадам». Он покачал головой и сделал большой глоток кофе.
«Помимо отсутствия утонченности, — сказал я, — стрельба из «Ремингтона» еще и приводит к тому, что вас поймают».
Он поднял глаза.
«Да, я знаю. До сих пор нет никаких весомых доказательств. Втирай это».
«Они искали книгу повсюду?»
«Нет», — прорычал он. «Мы использовали волонтеров из Института Брайля, позволили им пару минут постучать по палубе своими маленькими белыми тростями и закончили. Что вы думаете?»
«Простите , сержант».
«Хмф», — пробормотал он и вернулся к книге, фальшиво напевая:
«Дождливые дни и понедельники всегда расстраивают меня».
«Сегодня четверг».
"Что бы ни."
Я пошла на кухню, чтобы выпить еще чашечку кофе. Сидя на подоконнике и попивая, я ждала, когда ливень стихнет. Когда его не стало, я все равно надела плащ, надела на голову старую ковбойскую шляпу и спустилась в сад, чтобы проверить кои.
Гравий вокруг пруда рассыпался, и азалии покорно поникли. Но уровень воды был в добрых шести дюймах от перелива, и рыбы, казалось, наслаждались собой, игриво покачиваясь в турбулентности, клюя набитую дождем поверхность воды, создавая кинетические радуги, которые сверкали во мраке. Увидев меня, они бросились вперед и принялись объедать моховой камень, ударяясь и перемалываясь в неистовстве толстых, мокрых многоцветных тел. Я вытащил несколько гранул из кормовой банки и бросил их туда.
«Приятного аппетита , ребята». Я пересек сад, чтобы заглянуть под дом: грязно, но невредимо, только небольшая эрозия. Некоторые мешки с песком намокли.
Я вытащил их из-под дождя и начал складывать, когда услышал голос Майло:
«Телефон, Алекс».
Сняв обувь, я поднялся обратно на террасу. Он держал трубку в одной руке, монографию в другой.
«Какой-то парень, который утверждает, что он твой брокер. Очень быстро говорит».
Я взял телефон.
«Алло, Алекс? Лу. Что-нибудь хочешь рассказать мне об облигациях Bitter Canyon?»
Я взглянул на Майло. Он сидел сгорбившись, подперев подбородок рукой, погруженный в главу об обрядах и заклинаниях.
«Еще нет. Дай мне пару...»
«Не парься, Алекс. Я уже выгрузил его. После того, как мы поговорили, я пошел копать и обнаружил, что из Беверли-Хиллз сочится тонкая струйка. Никаких крупных продаж, только несколько разрозненных лотов тут и там, но определенно были какие-то тихие продажи. Это может ничего не значить, но опять же, может. В любом случае, я выхожу».
«Лу, я...»
«Не волнуйся, Алекс. Я продал с хорошей премией и получил вкусный краткосрочный прирост капитала. Мои клиенты довольны, а моя харизма осталась невредимой. Если она рухнет, я буду выглядеть как Никодим; если нет, мы все равно неплохо справились.
Так что спасибо вам, доктор.
"За что?"
«Информация. Я знаю, что ты ничего не мог сказать, но нюансов было достаточно.
Рынок на этом работает».
«Как скажешь. Рад помочь».
«Слушай, я заправляюсь на Incentive и направляюсь к тебе по пути в Кабо-Сан-Лукас. Собираюсь поискать белого морского окуня и позднего хода альбакора, плюс ходят слухи, что тутуава вернулась. Я буду пришвартовываться в Марина-дель-Рей на пару дней, улаживая кое-какие дела с клиентом. Как насчет того, чтобы я позвонил тебе, и мы пообедаем?»
«Конечно, Лу», — рассеянно сказал я. «Это было бы здорово. Слушай, могу я задать тебе технический вопрос...»
«Вот для этого я здесь».
«Не о финансах. О лодках».
Майло перестал читать.
«Если вы хотите купить, я знаю человека, у которого есть очень чистый тридцатифутовый бостонский китобой. Ситуация с наследством...»
«На рынке нет», — сказал я, затем посмотрел на ливень. «Пока».
«Что тогда?»
«Лу, если бы ты хотел что-то спрятать на лодке, где бы ты это положил?»
«Зависит от лодки. У Incentive полно всяких уголков и щелей, весь этот тик. Если будет достаточно деревянных деталей, можно выдолбить отсек практически в любом месте».