– С Джули?
Пенн расхохотался.
– С ней-то? Нет, у меня зрелая женщина, офицер. Самостоятельная. – Тут его брови наморщились, а насмешливое выражение сменилось кислым. – Вы ведь собираетесь тоже с ней встретиться, так ведь?
Майло кивнул.
– Это для меня все здорово усложнит.
– Надо же, Майк, а без того все было просто замечательно?
Пенн бросил на него ненавидящий взгляд, который в какую-то долю секунды вдруг стал вкрадчиво-невинным. Он мог играть своим лицом, как колодой карт, перетасовывая, передергивая, доставая снизу. Вот была шестерка – стал туз, были трефы – стали пики…
– Послушайте, офицер, я не имею к этому происшествию никакого отношения. У меня есть работа, я учусь – через шесть месяцев получу диплом. Я не хочу, чтобы меня во все это вмешивали лишь из-за того, что моя фамилия нашлась в бумагах Хэндлера.
Он вел себя как Уолли в «Проделках Бивера»[36] – честнейшее простодушие. «Господи, Бив, да я!..»
– Нам надо будет подтвердить ваше алиби, Майк.
– Хорошо-хорошо, подтверждайте. Только не рассказывайте ей слишком много, хорошо? Лучше так… в общих чертах.
«Не выдавайте подробностей, чтобы я смог что-нибудь сфабриковать». Я чуть ли не своими глазами видел, как за высоким загорелым лбом быстро проворачиваются шестеренки.
– Конечно, Майк. – Стёрджис достал карандаш и постучал им по губам.
– Соня Мэгэри. У нее детский бутик «Пафф’н’Стафф» на Плаца-де-Оро в Энсино.
– Номерочек телефонный помните? – любезно поинтересовался Майло.
Пенн стиснул зубы и дал ему номер.
– Мы позвоним ей, Майк. Только не звоните ей первым, хорошо? Мы очень ценим спонтанность. – Детектив убрал карандаш и закрыл блокнот. – Всего хорошего. Пока что.
Пенн перевел взгляд с меня на Майло, а потом опять посмотрел на меня словно в поисках союзника. Потом встал и шагал прочь широкими пружинистым шагом.
– Эй, Майк! – окликнул его Майло.
Пенн обернулся.
– А по какой специальности диплом?
– Маркетинг.
Уходя из кампуса, мы видели, как Пенн идет вместе с Джули. Ее голова лежала у него на плече, рукой он обнимал ее за талию; улыбался ей, наклонив к ней голову, и что-то быстро говорил.
– Что думаешь? – спросил Майло, усаживаясь за руль.
– Думаю, что в данном случае Пенн не при делах, но готов поставить все на свете, что рыльце у него в пушку. Он выразил явное облегчение, когда выяснил, с какой целью мы сюда заявились.
Майло кивнул.
– Согласен. Но какого черта – это не наша головная боль.
* * *
Мы опять вырулили на автостраду, направляясь к востоку. Съехали на Шерман-Оукс, нашли небольшой французский ресторанчик на Вентуре возле Вудман-авеню и пообедали. Майло позвонил с таксофона Соне Мэгэри. Вернулся за столик, качая головой.
– Она от него без ума. «Этот дорогой мальшик, такой сладкий мальшик, я надеюсь, у него нет неприятноштей», – передразнил он ее сильный венгерский акцент. – Подтверждает, что он был с ней в ту роковую ночь. Похоже, гордится этим. Я уже думал, что сейчас она опишет мне в красках, как и в какие места он ее имел.
Затем опять покачал головой и склонился над тарелкой источающих пар мидий.
* * *
Роя Лонгстрета мы перехватили, когда тот как раз вылезал из своей «Тойоты» на автостоянке «Трифти». Он был невысокий, хрупкого сложения, с водянистыми голубыми глазами и недокормленным подбородком. Преждевременно полысевший. Те волосы, что у него еще оставались, длинными неопрятными прядями свисали по бокам головы, закрывая уши, отчего он напоминал монаха-отшельника, который настолько погрузился в бдения, что совершенно запустил свой внешний облик. К верхней губе робко прилепились мышиные темные усики. В нем не оказалось ничего от бравады Пенна – лишь такая же тревожная настороженность во взгляде.
– Да, что вы хотите? – пропел он тонким скрипучим голосом после того, как Майло привычно махнул перед ним удостоверением. Поглядел на часы.
Когда Стёрджис объяснил ему, вид у него стал такой, будто он вот-вот расплачется. Не слишком-то характерная реакция для предполагаемого психопата. Если, конечно, он просто не ломал комедию. Никогда не знаешь, на какие трюки такие типы могут пойти, когда их реально припрет.
– Я как только прочитал об этом, так просто сразу же понял, что вы за мной придете! – Жалкие усики трепетали, словно камыш в бурю.
– Почему это, Рой?
– Из-за того, что он про меня говорил! Он сказал моей матери, что я психопат. Сказал ей, чтобы не доверяла мне! Я, наверное, в каком-то списке чокнутых, да?