Горы вдали теряли цвет от сыромятного до лавандово-серого, верхние пики сливались с жемчужной дымкой неба. Тепло просачивалось из низин, смягчая контуры сосен, цеплявшихся за склоны гор, создавая бахромчатые силуэты, напоминающие чернила, сочащиеся на промокательной бумаге.
Дорога Willow Glen Road материализовалась как левое ответвление бульвара, остановка в глуши, резкий крюк мимо расколотого знака, рекламирующего свежие продукты и «Jumbo Turkey Ranch», давно пустующего. Асфальтовое покрытие извивалось и поднималось к горам, затем вверх в них. Воздух становился прохладнее, чище.
Через десять миль появилось несколько яблоневых садов: недавно вспаханных небольших участков, окруженных каркасными домами и окруженных колючей проволокой и ветрозащитными ивами, деревья были низко подстрижены с широкими развилками для ручного сбора. Шары размером с вишню выглядывали из-под полога листьев шалфея. Урожай, казалось, собирали еще добрых два месяца. Самодельные знаки на кольях, вбитых в обочину дороги, приветствовали толпу сборщиков, но, похоже, фруктов было недостаточно, чтобы обеспечить больше, чем день беспорядочного сбора. По мере того, как дорога поднималась выше, заброшенные сады начали доминировать в пейзаже — большие, пыльные участки, заполненные мертвыми деревьями, некоторые из которых были срублены, другие обструганы до безветвистых серо-белых шипов.
Асфальт заканчивался у двух столбов размером с телефонный столб, окаймленных значками Торговой палаты и клуба обслуживания. Цепь, свисающая между столбами, поддерживала знак с надписью WILLOW GLEN VILLAGE. POP.
432.
Я остановился, посмотрел за знак. Деревня, казалось, была не более чем крошечным деревенским торговым центром, затененным ивами и соснами, с пустой парковкой перед ним. Деревья расступались в дальнем конце парковки, и дорога продолжалась как спрессованная грязь. Я въехал, припарковался и вышел в чистое, сухое тепло.
Первое, что привлекло мое внимание, была большая черно-белая илама, щипавшая сено в небольшом загоне. За загоном стоял узкий каркасный дом, выкрашенный в амбарный красный цвет и отделанный белым. Вывеска над дверью гласила: WILLOW GLEN FUN CENTER AND PETTING ZOO. Я поискал человеческое жилье, но не увидел ни одного. Помахал ламе и получил в ответ взгляд жвачного животного.
Несколько других зданий, все маленькие, все деревянные, с черепичной крышей, неокрашенные и соединенные друг с другом дощатыми переходами. HUGH'S
РАЙ РЕЗЧИКА ПО ДЕРЕВУ. АНТИКВАРНЫЙ МАГАЗИН «ЗАЧАРОВАННЫЙ ЛЕС». БАБУШКА
СОКРОВИЩА, ПОДАРКИ И СУВЕНИРЫ. Все плотно закрыто.
Земля была устлана сосновыми иголками и ивовыми листьями. Я прошел по ней, все еще ища компанию, заметил вспышку белого и струю дыма, поднимающуюся из-за мастерской резчика по дереву. Низко висящие ветви закрывали вид. Я прошел мимо них, увидел ряд потрепанных временем деревянных будок, соединенных вместе под одной, совершенно новой красной крышей. Когда я приблизился, воздух стал сладким — тяжелая сладость меда, смешанная с привкусом яблок. Деревья отступили, и я оказался на яркой поляне.
На одном из стендов была надпись APPLE PRESS & CIDERY, на другом — CLOVER.
МЕД. Но сладкий дымок шел из соседнего дома, из секции с зелеными ставнями, обозначенной как GOLDEN DELICIOUS CAFÉ. DEEP DISH PIE. COBBLER. Фасад кафе представлял собой побеленные доски и витражи —
Окна украшены черными ветвями, розово-белыми цветами, зелеными, красными и желтыми яблоками. Дверь была открыта. Я вошел.
Внутри все было безупречно и побелено — пикниковые столы и скамейки, белый потолочный вентилятор, рециркулирующий горячий, медовый воздух, стойка с пластиковой столешницей и три белых стула из Naugahyde, подвесные растения, старый латунный кассовый аппарат и мимеографический плакат, рекламирующий астролога из Юкайпы. Молодая женщина сидела за стойкой, пила кофе и читала учебник биологии. За ее спиной сквозное окно открывало вид на кухню из нержавеющей стали.
Я сел. Она подняла глаза. Девятнадцати или двадцати лет, с резко вздернутым носом, коротко подстриженными вьющимися светлыми волосами и большими темными глазами. Она носила белую рубашку и черные джинсы, была стройной, но хипповой. Значок зеленого яблока на ее рубашке гласил ВЕНДИ.
Она улыбнулась. Ровесница Моры Бэннон. Менее искушенная, без сомнения, но в чем-то старше репортера.
«Привет. Что я могу вам предложить?»
Я указал на ее чашку с кофе. «Как насчет этого, для начала».
«Конечно. Сливки и сахар?»
«Черный».
«Вам нужно меню?»
"Спасибо."
Она протянула мне пластифицированный прямоугольник. Выбор меня удивил. Я ожидал бургеры и картофель фри, но в списке было дюжина основных блюд, некоторые из них были сложными, с отсылкой к nouvelle , каждое из которых было помечено буквами, указывающими на соответствующее вино: C для Chardonnay, JR для Johannesburg Riesling. На обороте меню была полная винная карта — высококачественные французские и калифорнийские винтажи, а также яблочное вино местного производства, описанное как «легкое и фруктовое, похожее по аромату и вкусу на Sauvignon blanc».