Репортер использовал это , возможно, как мост к следующему фокусу статьи: догадки о состоянии психики Холли Берден, предложенные обычной группой экспертов, готовых вещать без выгоды от данных. Видным среди догадчиков был «доктор Лэнс Л. Доббс, клинический психолог и директор Cognitive-Spiritual Associates of West Los
Анджелес, специалист по психологическому влиянию детского стресса, нанятый школьным советом для лечения юных жертв в школе».
Доббс назвал погибшую девочку «вероятной антисоциальной шизоидной личностью или социопатом — это тип аномального характера, который создается, а не рождается», и продолжил ругать общество за «неудовлетворение потребностей духовного роста своей молодежи». Он описал свой план лечения как «комплексную и систематическую программу кризисного вмешательства, включая использование двуязычных терапевтов. Мы уже начали работать с жертвами и добились отличных результатов.
Однако, основываясь на предыдущем опыте, мы прогнозируем серьезные реакции со стороны некоторых молодых людей. Их придется лечить более интенсивно».
Никогда-никогда не бывало.
Статья завершалась биографией юбиляра.
Дэррил «Бад» Алвард, сорок два года, числится «главным административным помощником» советника Гордона Лэтча. Больше, чем просто телохранитель, если только это не способ Лэтча получить дорогостоящие мускулы в городскую платежную ведомость. И мускулы, похоже, были тем, чем был Алвард: бывший инструктор морской пехоты, коммандос, бодибилдер, эксперт по боевым искусствам. Все это соответствовало сдержанной, мачо-позе, которую я видел вчера.
Что не подходило, так это то, что этот крипто-солдат работал на кого-то с политической родословной Лэтча. Видимо, Лэтча уже спрашивали об этом раньше, и он объяснил это, сославшись на «взаимное взаимопонимание между Бадом и мной, особенно в вопросах охраны окружающей среды».
Я отложил газету в сторону.
Бросаем камешки: кто, что, как.
Никаких «почему».
Я позвонил в свою службу для сообщений. Обычная рутина, за исключением просьбы позвонить в офис депутата Сэмюэля Массенгила, сопровождаемая двумя номерами — один местный, другой с кодом города 916. Сакраменто.
Из любопытства я позвонил по номеру в Лос-Анджелесе и получил записанное сообщение, в котором депутат Массенгил выражал желание быть полезным своим избирателям, а затем список других офисов и номеров, по которым можно получить многие «муниципальные и окружные услуги», избежав таким образом контакта с депутатом Массенгилом.
Наконец, гудок. Я оставил свое имя и номер и пошел спать с головой, полной вопросов.
7
В восемь тридцать утра следующего дня мне позвонила женщина со смехом в голосе. Она представилась как Бет Брамбл, исполнительный помощник депутата Сэмюэля Массенгила. «Спасибо, что перезвонили, доктор».
«Исполнительный помощник», — сказал я. «Коллега Бада Алварда?»
Пауза. «Не совсем, доктор Делавэр».
«У тебя нет черного пояса?»
Еще одна пауза, короче. «Я никогда не встречал психиатра с чувством юмора».
«Я психолог».
«А. Может быть, это все объясняет».
«Что я могу для вас сделать, мисс Брамбл?»
«Депутат Массенгил хотел бы встретиться с вами».
«С какой целью?»
«Я действительно не знаю, доктор. Он сегодня днем летит обратно в Сакраменто на голосование и был бы рад, если бы вы могли присоединиться к нему сегодня утром за кофе».
«Я полагаю, речь идет о школе Хейла».
«Можно с уверенностью предположить», — сказала она. «Какое время для вас хорошее?»
«Я не уверен, что он есть. Моя работа с детьми конфиденциальна».
«Депутат парламента это прекрасно знает».
«Меньше всего я хочу вмешиваться в политику, мисс Брамбл».
«Уверяю вас, доктор, никто не собирается вас развращать».
«Но вы понятия не имеете, о чем идет речь».
«Нет, извините, я правда не знаю — просто передаю сообщение. В девять тридцать будет слишком рано?»
Приглашение меня заинтриговало, но оно плохо пахло; инстинкт подсказывал мне держаться подальше. Учитывая характер Массенгила, ситуация была щекотливой. Отвергни его, и он, возможно, выместит еще больше своей злобы на школе. Потом еще вопрос моего любопытства.…
Я сказал: «В девять тридцать нормально. Где?»
«Наш районный офис находится на Сан-Висенте. В Брентвуде».
Она дала мне адрес и поблагодарила за сотрудничество. После того, как она повесила трубку, я понял, что смех покинул ее голос в самом начале разговора и больше не возвращался.
Синяя пластиковая табличка с государственной печатью виднелась прямо над цифрами адреса, наполовину скрытая листьями тощего гибискуса. Здание было каким угодно, но не внушительным, в нем не было ничего даже отдаленно напоминающего правительственное. Два этажа белой штукатурки модерн, отделанной кирпичом песочного цвета и зажатой между большим медицинским зданием со стеклянным фасадом и мини-торговым центром, главной достопримечательностью которого был салон замороженного йогурта. Стройные люди в спортивных костюмах входили и выходили из салона, больше озабоченные тонусом тела, чем лучшим управлением.