ГЛАВА
19
В 9:00 утра я попытался дозвониться до офиса Джулии Штайнбергер, но ее не было на месте, а в офисе химического факультета сказали, что она будет проводить семинар для аспирантов до полудня.
У меня были и другие дела в кампусе.
В кабинете психологии три секретаря сидели за компьютерными экранами, но стол регистратора был пуст. Почта была сложена на стойке, а несколько студентов стояли у доски объявлений, читая объявления о приеме на работу.
Я сказал: «Извините», и ближайшая машинистка подняла глаза. Молодая, симпатичная, рыжеволосая.
Показав ей свою визитную карточку с медицинского факультета, я сказал:
«Это, вероятно, делает меня персоной нон грата, но, возможно, вы все равно будете настолько любезны, что поможете мне».
«Ох», — сказала она, улыбаясь и продолжая бить по клавишам. «Измена, доктор?
Ну, мне плевать на футбол. Что я могу для тебя сделать?
«Я ищу аспиранта по имени Кейси Локинг».
«У него есть офис в подвале, но он там бывает нечасто, в основном работает дома».
Она пошла в подсобку и вернулась ни с чем.
«Это смешно. Его папка исчезла. Подождите».
Она набрала текст, переключила файлы на компьютере, вывела список имен.
«Вот и все. Комната Б-пять-три-три-один, вы можете воспользоваться телефоном в конце стойки».
Я так и сделал. Никакого ответа. Я все равно спустился вниз. Большинство подвальных помещений были лабораториями. Замки были помечены карточкой. На мой стук никто не ответил.
Вернувшись наверх, я сказала рыжей: «Нет. Жаль. Он подал заявку на работу, и я собиралась назначить ему встречу».
«Хотите узнать его домашний номер?»
«Думаю, я могу попробовать».
Она что-то записала. Я прочитал это в вестибюле: A 213
Номер с префиксом 858. Голливудские холмы, к востоку от Ла-Сьенеги. Не дом Малхолланда.
Значит, он пошёл туда, чтобы с кем-то встретиться. Вероятно, с Крувичем.
Его папка исчезла. Я воспользовался платным телефоном в вестибюле и позвонил по этому номеру.
Текучий голос Локинга сказал: «Никого нет дома. Говори или забудь».
Повесив трубку, я вышел из здания.
Пришло время посетить исторический факультет.
Здание Hays Hall было одним из старейших зданий университета, оно располагалось сразу за библиотекой Палмера и, как и Палмер, было построено из желтоватого известняка, грязного от загрязнений.
Офис Сикреста находился на верхнем этаже, на три пролета выше и в конце гулкого, затхлого коридора, выстроившегося вдоль резных дверей из красного дерева. Его дверь была открыта, но его не было внутри.
Это была большая, холодная, бледно-зеленая комната с куполообразным потолком и окнами в свинцовых переплетах, которые уже давно пора было мыть, коричневыми бархатными шторами, подвязанными латунными кольцами, встроенными книжными полками и потертым персидским ковром, когда-то красным, а теперь розовым.
Уродливый семифутовый викторианский стол на шарообразных ножках стоял на черном ортопедическом стуле из ткани. Напротив него стояли три потрескавшихся красных кожаных клубных кресла, одно из которых было заклеено клейкой лентой. Стол был таким же аккуратным, как его домашний офис: на поверхности были аккуратно расставлены стопка экзаменационных работ в синих книгах, две неолитические урны и ручная пишущая машинка Royal. Половина сэндвича с яичным салатом на вощеной бумаге лежала на зеленой промокашке вместе с нераспечатанной банкой диетического спрайта. Ни пятнышка, ни крошки.
Сикрест вошел, вытирая руки бумажным полотенцем. На нем был серый свитер с V-образным вырезом поверх коричневой клетчатой рубашки и серый вязаный галстук. Манжеты свитера были потерты, а глаза затуманены. Обойдя меня, он сел за стол и посмотрел на сэндвич.
«Доброе утро», — сказал я.
Он взял сэндвич и откусил. «Что я могу для тебя сделать?»
«Если у вас есть время, у меня есть несколько вопросов».
"О?"
«Ваши отношения с женой».
Он положил сэндвич. Он не пригласил меня сесть, и я все еще был на ногах.
«Мои отношения с женой», — тихо повторил он.
«Я не хочу вмешиваться...»
«Но вы в любом случае это сделаете, потому что полиция вам платит».
Он отломил небольшой кусочек хлебной корки и медленно его жевал.
«Хорошая игра», — сказал он.
«Простите?»
«Почему вы хотите вмешаться?»
«Профессор, если сейчас неподходящее время...»
«О, пощади меня». Он откинулся на спинку стула. «Знаешь, только после того маленького ночного визита, который вы со Стерджисом нанесли мне, я понял, что на самом деле я подозреваемый. В чем, собственно, была цель этого?
Пытаются застать меня врасплох? Надеются, что я как-то себя оговорю? Неподходящее время ? Всегда неподходящее время».