Шталь просто сидел. К пище он проявлял не больше интереса, чем к человеческому общению. Если же Шталь ел, то непременно нечто пресное, положенное на белый хлеб. Он приносил это с собой из дома в чистом коричневом пакете.
Какой же у Эрика дом?
Не обращая на него внимания, Петра с удовольствием перекусила, вытерла губы и встала.
— Поехали.
Десять минут спустя они остановились у дома, в котором Кевин Драммонд предавался своим постоянно меняющимся увлечениям.
Это прекрасно ухоженное, очень большое ранчо располагалось в самой верхней части холмистой улицы к югу от бульвара Вентура. По обеим сторонам подъездной дорожки росли тенистые палисандровые деревья. Как и большая часть других подобных обиталищ Лос-Анджелеса, ранчо не подавало никаких признаков жизни.
Множество колес. Три-четыре автомобиля на каждый дом. У дома Франклина Драммонда на круговой подъездной дорожке стояли серый с красноватым оттенком «беби-бенц», белый «форд-эксплорер», красная «хонда-аккорд» и что-то приплюснутое к земле и покрытое бежевым автомобильным чехлом.
Человек, открывший дверь, ослабил узел на галстуке. Ему можно было дать лет сорок пять. Он был коренаст, широк в кости, с очень подвижным лицом и вьющимися волосами с проседью. Его нос наводил на мысль, что он когда-то занимался боксом. На мясистой переносице сидели очки в золотой оправе. Сквозь них пришедших разглядывали холодные карие глаза.
Имея трех взрослых сыновей, Франклин Драммонд должен был бы быть старше своего сорокачетырехлетнего брата, но выглядел моложе Рэндолфа.
— Да? — произнес он.
Шелковый светло-синий галстук легко развязался и свободно лег на бочкообразную грудь Фрэнка Драммонда. Петра заметила, что с обратной стороны галстука тянется тоненькая золотая цепочка. Ярлык Бриони. Сорочка на Драммонде была индивидуального пошива, голубого цвета, со стоячим накрахмаленным воротником. Брюки — в тонкую серую полоску.
Петра пояснила, что они ищут его сына.
Глаза Фрэнка Драммонда сузились, а грудь увеличилась в размерах.
— Что происходит?
— Вы общались с Кевином в последнее время, сэр? — Драммонд вышел из дома и закрыл за собой дверь.
— В чем дело?
Осторожный, но невозмутимый, этот парень был практикующим адвокатом. Единоличный владелец фирмы, он привык сам заботиться о своих делах. Любой каверзный вопрос отскочит от него как от стены горох, и Петра решила идти напрямик.
— Нас интересует журнал Кевина «Груврэт». Несколько человек, о которых он писал, убиты.
Последние слова прозвучали не вполне естественно. Поиски в течение всего этого времени одиозного, капризного, увлеченного своими фантазиями человечка — все пойдет прахом.
— И?.. — Фрэнк Драммонд вопросительно поднял брови.
— И нам хотелось бы поговорить с ним, — ответила Петра.
— Тот же самый вопрос.
Драммонд перевел взгляд на Шталя. В отличие от брата его ничуть не задела апатия Шталя.
— Это общее расследование обстоятельств дела, сэр, — объяснила Петра.
— Ну так найдите его и расследуйте свои обстоятельства. Он уже здесь не живет.
— Когда вы видели его в последний раз? — осведомилась Петра.
— С какой стати я должен вдаваться в такие подробности?
— Почему бы и нет, сэр?
— Общеизвестное правило: не раскрывай рот, и в него не влетят мухи.
— Мы не мухи, сэр, — возразила Петра. — Мы всего-навсего выполняем свою работу, и вы окажете нам реальную помощь, назвав адрес Кевина.
— Кевин живет сам по себе.
— В квартире на Россмор? — Драммонд пристально посмотрел на нее.
— Если вам это известно, зачем вы здесь?
— Кевин сам платит за квартиру? — Драммонд поджал губы и щелкнул языком.
— Не вижу, какое отношение финансовые обстоятельства Кевина имеют к вашему расследованию. Если хотите почитать журнал, возьмите его у Кевина. Уверен, он с удовольствием покажет вам его. Он гордится своим журналом.
Произнося слова «журнал» и «гордится», он чуть повысил тон.
— Мы не застали Кевина дома.
— Так попытайтесь еще раз.
— Сэр, если вы платите за аренду квартиры Кевина, то, вероятно, знаете о том, какой образ жизни он ведет.