— Минут десять или пятнадцать.
— После чего Тоня вышла.
— Верно.
— Где?
— На Восьмой улице, рядом с Уитмер.
— Когда вышла из машины, куда она направилась?
Майло назвал ресторан, но не стал говорить, что Швинн дал Тоне денег.
— Как насчет денег? Вы видели, чтобы кто-нибудь из них передавал другому деньги?
Майло не знал, что они успели заметить, и потому решился соврать:
— Нет.
Повисло долгое молчание.
— И все это время вы вели машину, — проговорил наконец Брусард.
— Именно.
— Когда детектив Швинн попросил вас остановиться и посадил в машину Тоню Стампф, вы не подумали о том, что становитесь соучастником Швинна, который воспользовался услугами проститутки?
— Я не видел ничего, что указывало на простит…
Брусард рубанул рукой воздух:
— Рот Тони Стампф вошел в контакт с пенисом детектива Швинна?
— Я не…
— Если вы вели машину и, как утверждаете, не оглядывались. Откуда у вас может быть такая уверенность?
— Вы меня спросили, видел ли я что-нибудь. Я не видел.
— Я спросил про оральный контакт с гениталиями детектива Швинна.
— Я не видел.
— Значит, рот Тони Стампф мог находиться в контакте с пенисом детектива Швинна, но так, что вы этого не видели?
— Я рассказал вам о том, что видел.
— Пенис детектива Швинна вошел в контакт с вагиной или анусом Тони Стампф?
— Я не видел.
Этот ублюдок сказал про анус, потому что…
— Тоня Стампф вступала в интимные отношения любого рода с детективом Швинном?
— Я не видел, — повторил Майло.
А вдруг они использовали какой-нибудь прибор ночного видения и записали все на пленку? Тогда мне конец, подумал Майло.
— Пенис во рту, — вмешался Поулсен. — Да или нет?
— Нет.
— Пенис на или внутри вагины.
— Нет.
— Пенис на или внутри ануса.
То же ударение на вполне определенном слове. Явно не совпадение.
— Нет, — ответил Майло. — Полагаю, мне следует обратиться в Лигу защиты.
— Правда? — удивился Брусард.
— Да, это совершенно очевидно…
— Можете обратиться, детектив Стеджес. Если вы действительно считаете, что вам нужен защитник. Но с чего вы это взяли?
Майло промолчал.
— У вас есть повод для беспокойства, детектив? — спросил Брусард.
— Не было, пока вы, ребята, не затащили меня…
— Мы не затащили, мы вас пригласили.
— Ах, — проворчал Майло, — прошу меня простить. Брусард притронулся к магнитофону, словно грозился вновь его включить. Затем наклонился к Майло так близко, что тот смог бы сосчитать стежки на лацканах его пиджака. Никаких пор на лице. Ни одной, словно его вырезали из черного дерева.
— Детектив Стеджес, не намекаете ли вы на то, что мы оказываем на вас давление?
— Нет…
— Расскажите о ваших отношениях с детективом Швинном.
— Мы напарники, а не приятели, — ответил Майло. — Время, что мы проводим вместе, полностью посвящено работе. За три месяца мы раскрыли семь убийств — сто процентов вызовов. Недавно мы начали заниматься восьмым, оно оказалось достаточно сложным, и мы находимся в стадии поиска убийцы…
— Детектив! — сказал Брусард. Громко. Чтобы положить конец данной теме. — Вы когда-нибудь видели, как детектив Швинн получает от кого-нибудь деньги в рабочее время?
Значит, он не хочет разговаривать про Джейни Инголлс.
Его захватила собственная игра, и он уже не может остановиться, пока не доведет ее до конца. Или его вовсе не интересует Джейни Инголлс?
— Нет, — ответил Майло.
— Когда он встречался с Тоней Стампф?
— Нет.
— Или с кем-нибудь еще? — рявкнул Брусард.
— Нет, — сказал Майло. — Ни разу.
Брусард опустил голову, посмотрел Майло в глаза, и тот почувствовал, как дыхание его собеседника — теплое, ровное, мятное — вдруг стало кислым, словно Брусарда неожиданно затошнило. Получается, этот парень тоже живой, и в его организме идут самые разнообразные процессы.
— Ни разу, — повторил он.
Его отпустили так же неожиданно, как и вызвали на допрос. Не говоря ни слова, не прощаясь, оба полисмена отвернулись и вышли. Майло сразу же уехал из участка, даже не стал подниматься наверх, к своему рабочему столу, и проверять пришедшие сообщения.