*
Мы отвезли его обратно и, не выключая двигатель, проводили до стеклянных дверей отеля.
— Извините за всю ту чушь, которую я вам наговорил, — сказал он. Мне не следует пить. В другой раз, в том индийском ресторане, когда вы пили чай, я просто... (Он пожал плечами.) Ладно, я на этом остановлюсь, это не мое дело.
Майло положил руку ему на плечо.
— Не нужно извиняться. Я даже не могу надеяться понять то, что вы пережили.
Джакомо не отверг контакт.
— Будьте со мной откровенны, — сказал он. По-вашему, он действительно был плохим парнем? По сравнению с большинством тех, кого вы ловите?
— Они все плохие парни.
— Да, очевидно, очевидно. Как будто чей-то чужой ребенок не так важен, как мой. Но я думаю о своей дочке... Как думаешь, я когда-нибудь перестану думать о ней?
— Люди говорят, что через некоторое время становится лучше, — ответил Майло.
- Я надеюсь. Если что-нибудь найдёте, дайте мне знать?
- Конечно.
Джакомо кивнул и пожал руку Майло.
— Вы оба хорошие ребята.
Мы провожали его взглядом, пока он входил в отель, молча проходил мимо стойки регистрации и стоял перед лифтами, размахивая пальцами, но не нажимая кнопку вызова. Еще тридцать секунд
Позже он хлопнул себя по лбу и нажал кнопку. Он обернулся, увидел нас и одними губами произнес слово «тупые».
Майло улыбнулся. Мы вернулись в машину и поехали.
— Люди говорят, что становится лучше, — повторил Майло. Довольно терапевтический эффект, не правда ли? Кстати о лжи: мне нужно вернуться в офис и записать все, что нам по секрету рассказала маленькая Бриана. Я не хочу вас этим беспокоить.
— Хочешь встретиться с нами завтра утром в квартире Микаэлы?
— Нет, это тоже может быть скучно. С другой стороны, вы могли бы, возможно...
позвоню маме Тори, вдруг докторская степень поможет. Бывшему мужу тоже. Вот цифры.
*
На следующее утро я позвонил. Арлин Джакомо была вдумчивой и сдержанной женщиной.
— Лу не ввел вас в заблуждение? спросила она меня.
- Пока нет.
— Он нуждается во мне. Ему нужно идти домой.
Я дал ей немного высказаться. Я произнесла надгробную речь в адрес Тори, но больше ничего не сказала его матери. Затем я упомянула о возможности наличия у меня парня.
— Это то, что может чувствовать мать, поверьте мне. Но у меня нет подробностей, Тори хотел насладиться всей своей свободой. На этом доверительные отношения с мамой закончились. Ее отец никогда этого не понимал, он всегда преследовал ее.
Я поблагодарил ее и набрал номер Майкла Караванзы.
— Подожди-ка… Мииииики!
- Ага ? Через несколько мгновений раздался протяжный голос.
Я объяснил ему причины своего звонка.
— Подожди… секунду, милая. Это из-за Тори? Вы нашли это?
— Его останки были опознаны вчера.
—Её останки... Ох, чёрт, я никогда не смогу рассказать Сэнди, она её знала.
— Они были друзьями?
— Нет, но они виделись в церкви. Что случилось?
— Это мы и пытаемся выяснить. Вы общались с ней после ее отъезда в Лос-Анджелес?
— Мы развелись, но все равно хорошо ладили, понимаешь?
Как говорится, развод по обоюдному согласию. Она звонила мне два или три раза в первый месяц, что-то около того. А потом — ничего.
— Больше никакого одиночества.
— Я думал, она с кем-то сошлась.
— Она тебе сказала?
— Нет, но я ее знаю… Я хорошо ее знал. Когда у нее был такой голос, это означало, что она была чем-то взволнована. И, вероятно, это произошло не из-за ее актерской карьеры, поскольку она не получила ни одной работы. Она сама мне рассказала.
— Есть идеи, с каким парнем она встречалась?
— Ты думаешь, это он?
— Любая подсказка будет нам полезна.
«Ну», — ответил Майкл Караванза, — «если она сделала то, что сказала, она хотела сделать, значит, она сошлась с кинозвездой». Таков был его план. Отправляйтесь в Голливуд, тусуйтесь в модных клубах, что угодно, встречайтесь со звездой и покажите ей, что она тоже может стать одной из них.
— Амбициозно, да?
— Мы расстались из-за его амбиций. Я работаю, но Тори думала, что ее фишка в том, что она будет Анджелиной Джоли или кем-то вроде нее... Что, что не так?
Подожди секунду, дорогая... Извини, Сэнди — моя невеста.
- Поздравляю.
— Да, я попробую еще разок вступить в брак. Сэнди — замечательная девочка, и она хочет детей. Но на этот раз мы не пойдем в церковь, без суеты, мы предстанем перед судьей и поедем кататься на Арубу или в какое-нибудь подобное место.